Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 96 – Брэдли Бэлью

Последние три дня он днем и ночью шлялся по округе, стараясь не попадаться на глаза Дарию, и выяснил, что старушку, хозяйку дома, зовут Наставница Зохра и что пару месяцев назад она заболела. Придумал план… но теперь, под строгим взглядом лакея, все слова разбежались.

— Прошу прощения, – нашелся Эмре. – Я пришел к Наставнице Зохре, но лучше бы мне, пожалуй, перекинуться словечком с госпожой Энасией.

— О чем это?

— Прости, уважаемый, но госпожа велела мне никому об этом не рассказывать.

— Значит, разговор окончен. – Лакей развернулся, собираясь уйти.

— Прошу тебя! Это все ради здоровья Наставницы Зохры. Дело тут деликатное. – Эмре похлопал по сумке. – Госпожа Энасия была когда-то послушницей при храме Тулатан, там мы и познакомились. А теперь я караванщик, хожу в Маласан, вот, недавно только из Самарила. Аптекари там творят чудеса, даже угасание ума лечат! – Эмре слышал, что у Наставницы, быть может, началось старческое слабоумие. – Не могу сказать, что это за лекарство и сколько стоит, но оно поможет Наставнице, это как пить дать.

Лакей замешкался. Он явно разрывался между желанием выставить Эмре и желанием поверить в его историю, но боялся расстроить хозяйку.

— Мне-то что, я с Наставницей даже не знаком, – сказал Эмре. – Но вот Энасия, думаю, о ее здоровье печется.

Лакей глянул на него с сомнением, но все же сделал выбор.

— Ваше имя?

— Скажи ей, что Эмре зашел.

— Ждите здесь, – велел лакей и ушел в дом. Вскоре из дверей показалась Энасия в персиковой абайе с оранжевой вышивкой. Ветер обдувал ее, облегая на мгновение контуры девичьей фигурки. Энасия смотрела на Эмре сконфуженно, пытаясь оживить смутное воспоминание. Лишь когда он улыбнулся, лицо ее просветлело.

— Прости, что без предупреждения.

— Эмре?

— Он самый! – ответил он, улыбаясь шире.

— Ты… – Энасия окинула его взглядом. – Как ты вырос! – Когда они виделись в последний раз, Эмре еще не исполнилось семнадцати, он был ниже на целую голову, да еще и тощий как жердь. Но теперь он заметил в ее глазах блеск. Женщины часто так на него смотрели. – Что ты тут делаешь? Зачем сказал Ренжину, что мы договаривались?

— Правду сказать, я пришел к тебе. Пару вечеров назад я проходил по Желобу… вернулся с караваном и решил прогуляться по Шарахаю, вспомнить старые времена. И вдруг, кого я вижу в арбе? Голубку-послушницу из храма Тулатан! Я сперва потерял арбу из виду, смотрю, а она въехала в эти ворота. Поздно было напрашиваться в гости, так что я решил зайти потом.

— Ты сказал Ренжину, что у тебя есть лекарство для Наставницы Зохры.

— Да, сказал.

— Но я не понимаю…

— А… – Эмре смутился немного. Снова, как в шестнадцать лет. – Неловко о таком говорить… Я поспрашивал о тебе, прежде чем заявляться. Но оказалось, тебя тут никто особо и не знает.

Энасия кивнула, ветер игриво растрепал ее локоны.

— У нас… не очень дружелюбные соседи.

— Зато я узнал, что твоя Наставница приболела, и решил, что это знак свыше. Я не соврал Ренжину – я и вправду хожу в Самарил с купцом, который приторговывает тамошними эликсирами. Я кое-что у него выторговал, надеюсь, твоей Наставнице поможет.

— Ты купил лекарство для незнакомой женщины?

— Но ты-то ее знаешь. А я знаю тебя. Да и мне это ничего не стоило, за Бурханом был должок, так что…