Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 93 – Брэдли Бэлью

— Теперь ты понимаешь? – спросила Салия.

Слова Айи всплыли в голове: «Твой отец? Да он убил бы тебя, если б узнал, что ты существуешь!»

— Теперь да. – Чеда невидяще уставилась на зеленые травы сада. – Который их них? Который из них – мой отец?

— Я знаю лишь то, что говорят колокольчики.

— Да, – ответила Чеда, отворачиваясь. – Конечно. А Сеид-Алаз? Расскажи мне о нем.

— Дерево рассказало все, что тебе сейчас нужно знать.

— Я спрашиваю не у дерева, а у тебя.

Салия взглянула на нее встревоженно.

— Сперва я должна подумать, о чем тебе можно рассказать, а о чем нет. Перед нами расстилается много путей.

— Ну конечно, – безразлично ответила Чеда. – Бесконечные игры.

— Это не игры.

Но Чеда вышла из сада, не дослушав.

— Чедамин! – крикнула ей в спину Салия. – Это не игры! У всего есть причина!

Звон в ушах становился все сильнее. Чеда подняла якорь, повела ялик в сторону Шарахая, невидяще глядя на горизонт, и вдруг вскочила на ноги, задрала голову к небу, издав надсадный, звериный крик.

— За что?! – крикнула она, не боясь потревожить богов. – Как ты могла не сказать мне?!

Она стиснула кулаки, дрожь ярости прошла по всему ее телу.

— Я не дочь Короля! Нет!

Но это правда. Она – одна из них.

Чеда упала на скамью, глядя, как проносятся мимо золотые дюны. Почему мама решила зачать ребенка с одним из Королей? Таких случайностей не бывает, мама не допустила бы этого. Она его любила? Нет… То, как она говорила со своим отцом, то, каким голосом рассказала об этом Дардзаде, – все свидетельствовало об обратном.

«Передай моему отцу, что скоро родится дитя Короля».

Значит, Чеда всего лишь пешка в игре матери? Да. Лишь это имело смысл. Айя соблазнила Короля ради какой-то цели. Но какой?

Отец Айи может знать. Дедушка. Размытое детское воспоминание. Человек с таким же шрамом приходил к ним, когда они жили в хижине на Отмелях. Айя не говорила Чеде, что это ее дед, не называла, кажется, имени. Чеда весь вечер упрашивала его показать шрам, а мама запрещала, но когда она вышла за араком, человек распустил завязки рубахи и показал, что шрам доходит до середины груди. Чеда удивилась, как он выжил после такого удара, но мама вернулась прежде, чем она успела спросить, и отправила ее спать.

Чеда была уверена, что он знал о планах Айи. Но как теперь найти его? Проще крылья отрастить.

Она не знала, куда держит путь, в Шарахай или в сердце пустыни. Прошлое вновь возникало в памяти: жизнь с мамой, те ужасные дни после ее смерти… но все теперь выглядело иначе, навсегда запятнанное. Чеда почувствовала себя перекати-полем, бесцельно несущимся по пустыне.

Почему бы и нет?

На закате она отпустила румпель и легла на дно ялика, глядя в небо, чувствуя, как лодка подпрыгивает на мягких дюнах Шангази. Слушала шорох лыж по песку, наблюдала, как облака плывут высоко над головой.

«Кто я?» – спросила она у темнеющего неба.

Дочь женщины, ударившей на прощание свою родную кровь, которую называла самым важным в мире.

Рождена, чтобы стать инструментом в чужих руках, но не готова даже к этому.

Часть плана, и не самого лучшего.

Нелюбимая.

Нежеланная.

Я никто, – сказала она наконец, думая, смотрят ли боги, смеются ли над ней. – Но я хочу встретить вас в Далеких полях и спросить, за что вы так поступили со мной. Хоть это желание вы исполните?!