Книга Кровь на песке, страница 246 – Брэдли Бэлью

Порой он скучал по этому вкусу, особенно когда чувствовал, что так же далек от мести за Ясмин и Реханн, как в тот день, когда приполз в караван-сарай с другими выжившими на Кровавом пути. Сейчас ему курить не хотелось, но все это было ради Мерьям и ее плана. Необходимость, чтобы Расул не почуял неладное и не сбежал как пустынный заяц. Необходимость… Но вкус черного лотоса был так приятен… так приятен… все равно что навещать старого друга.

«Двуличный дружок, – подумал Рамад. – Отличный пособник в темных делах».

Судя по звуку шагов, с лестницы спустились двое. Расул застыл на пороге, огляделся, пытаясь понять, где находится. После приема он не сменил роскошных одежд, и ни ножа, ни короткого меча, модного нынче среди дворян, на поясе у него не висело.

— Добро пожаловать, – Рамад поманил его ближе. – Присаживайтесь.

Сверху донесся цокот копыт и скрип колес – отъехал экипаж. Расул, поколебавшись, вошел в комнату, за ним последовала Амариллис, прекрасная в темно-фиолетовом, почти черном платье, и грациозно опустилась на подушки. Сильнее ее красоты была лишь преданность Каимиру.

Она перекинула распущенные волосы на грудь и взяла трубку так, будто занималась этим каждый день. Расул уставился на поднимающийся дымок как на труп.

— Господин Амансир, что это значит? – спросил он. Гнева в его голосе было куда меньше, чем любопытства. Хорошее начало.

Не сводя с Расула темных, с поволокой, глаз, Амариллис сделала две короткие затяжки, потом одну длинную.

— Я спрашиваю вас, что все это значит? – в его голосе зазвенела сталь. Он пытался прямо смотреть Рамаду в глаза, но все время невольно переводил взгляд на женщину.

Рамад вновь затянулся, вторая пошла еще лучше, чем первая, будто новый голос вплелся в хор. Из соседней комнаты послышался звон цепи и приглушенное мычание, словно кто-то связанный пытался звать на помощь через кляп. Звук доносился до Рамада издалека, как из пустыни. Значит, лотос уже начал действовать.

Рамад указал на подушки.

— Может, присядете?

Расул остался стоять. Сглотнув, он уставился за спину Рамада, в дверной проем, из которого и доносилось мычание. Выглядел он настолько не в своей тарелке, что его было даже жалко.

— Так вы… все выяснили? – спросил Расул, не сводя глаз в двери.

— Мы еще не начинали допрос, – ответила Амариллис и протянула ему трубку, не обращая внимания на звон. – У нас еще есть время. Прошу, господин мой.

На этот раз Расул даже не взглянул на нее, полностью сосредоточившись на Рамаде, словно одного взгляда на трубку или на женщину хватит, чтобы погибнуть.

Рамад выдержал его взгляд. Стон послышался снова. Печальный, будто остатки воли покидали пленника. Рамад кивнул на дверь.

— Пока не готов ничего сказать.

Он сделал еще затяжку и выдохнул в потолок струйку серого дыма. Цвета поплыли, край стола, покрывало и Расула окутало желтоватое свечение, словно сам Тааш только что принес их с солнца, совсем новеньких.

Комната качалась, точно корабль на упругих волнах. Рамад налил три рюмки арака, передал одну Амариллис. Та сделала большой глоток, прикрыв глаза, как будто в мире не было ничего слаще.

Вторую рюмку он поставил возле места, предназначавшегося Расулу, третью оставил себе.

Тягучая жидкость хранила привкус огня, дыма и кожи с ярким анисовым послевкусием и фруктовыми нотками, что пришлись бы по вкусу даже богам. Он уставился в рюмку, смакуя напиток.