Книга Кровь на песке, страница 248 – Брэдли Бэлью

Расул взглянул на нее непонимающим взглядом, беспомощно глянул на Рамада и Амариллис, снова на нее.

— Да.

Он как будто понимал, что говорит вещи, которых говорить не должен, но Мерьям надвинулась на него как королева мертвых, неудержимая богиня.

— И теперь, – сказала она, – осталось три тайника. Три хранилища эликсиров, питающий Королей как молоко Рии.

Расул отполз от нее как неуклюжий краб, сообразив, что должен немедленно уйти, что совершил ужасную ошибку… Но Люкен опередил его и загородил выход, не оставив путей к отступлению. Расул проводил его испуганным взглядом.

— Прошу! – в голосе его слышалось отчаяние. – Не трогайте меня! Мы же союзники!

— Насколько велики хранилища? – спросила Мерьям. Не услышав ответа, она железной хваткой, до побелевших костяшек, стиснула челюсть Расула. – Отвечай!

Расул сглотнул, задышал быстро, как кролик, загипнотизированный удавом, но вдруг его взгляд наполнился решимостью.

— Мерьям! – предупреждающе воскликнул Рамад, но прежде, чем она успела отойти, Расул молниеносно выхватил из рукава узкий стилет и полоснул ее наискось. Мерьям закрылась руками, отпрянула, пытаясь уйти от удара, но стилет достал ее – даже в полутьме Рамад смог разглядеть, как глубоки порезы на ее предплечьях.

Люкен бросился на него в мгновение ока. Расул попытался ударить и его, но с опытным бойцом такой номер не прошел: Люкен легко уклонился от первого удара и, дождавшись второго, врезал по руке с ножом и схватил Расула за горло.

— Не рань его! – велела Мерьям. Все обернулись к ней. Темные ручейки крови струились по ее золотым рукавам. Она решительно оторвала пуговицы, освобождая запястья, закатала правый рукав и слизнула кровь, повторила то же самое с левой рукой. Раны зашипели, будто вода на горячей сковороде. Мерьям мрачно усмехнулась, глаза ее мерцали как черные агаты.

Она взяла Расула за ремень и затащила обратно на подушки. Достала из шкатулки щепотку лотоса, бросила в чашу кальяна и раздула. Лотос вспыхнул, развернулся огненными лепестками, выпустил в потолок стебли серого дыма. Мерьям взяла трубку, затянулась и выдохнула в сторону окаменевшего Расула.

— Оставьте нас, – сказала она. От этих двух слов повеяло холодным бризом Южного моря. Люкен и Амариллис немедленно подчинились, но Рамад медлил.

— Мерьям…

Она протянула Расулу мундштук. Расул, помедлив, с отвращением принял его, превратившись в презрительного хладнокровного аристократа, внука шарахайского Короля.

— Оставь нас, я сказала.

Что было делать? Он сам проложил для них этот курс, влив свою кровь в горло Тарику. Нужно вытянуть из Расула все, что он знает, и оставлять его в живых теперь нельзя. Он, конечно, не хотел, чтобы парня запытали и убили, но был ли у них выбор?

— Может, заберем его в Каимир? Используем как заложника, если все пойдет не по плану.

Мерьям дала Расулу еще затяжку и обернулась к нему.

— Царица приказала тебе уйти.

Рамад не смог долго выдерживать ее взгляд, отвел глаза. Этот голод. Этот гнев…

— Слушаюсь и повинуюсь, – ответил он и ушел.

* * *

Тонкий золотой полумесяц Рии пустился в путешествие по усыпанному звездами небу. Редкие прохожие не обращали внимания на их троицу, а тех, кто обращал, Люкен отпугивал одним взглядом. Рамад и вокруг них видел ореол, но не золотой, как в подвале, а ярко-голубой.