Книга Королева Лета, умри, страница 60 – Любовь Минеева

— Подработку бросил, дома тоже никакой помощи… Вот какого ляда поперся вчера к этой Сашке? Нашлась подружка! Да о ней вся деревня болтает, на дойке бабы о ней такое рассказывают – слушать стыдно!

— Не нашлась она?

— Нет!

Теперь понятно. Мать боится. Переживала за него, перенервничала – и теперь выплескивает накопленное.

— Связался с этой Бероевой… Тебе девочек мало? То Кабирова эта таскалась сюда! Хороша невестушка! Такой поганой родни врагу не пожелаю!

— Она не Кабирова!

— Да какая разница?

— Я думал, Майя тебе нравится…

— Индюк тоже думал, да в суп попал! Вот с Сашкой случилось что-то, а ты и рядом был! Хочешь, чтоб тебя козлом отпущения сделали? Я не богатей Бероев, откупиться не смогу!

— С чего ты взяла, что с Сашкой что-то случилось?

— Весь день ее ищут. Телефон на месте, все вещи на месте, а ее – нету.

В этот момент Ленька похолодел. На Сашку это совсем не походило. Несмотря на все свое отвязное поведение (бо́льшая часть которого – сплошное показушничество!), Сашка никогда не сбегала из дома, не пропадала ни у каких подруг, да и вообще… Снова пропавшая девушка. Как и Майя.

Он поднялся из-за стола.

— Схожу к ним, может, помощь нужна с поиском.

— Сиди уже, сыщик! Без тебя разберутся.

Помедлив, Ленька покорно сел. Конечно, он мог настоять на своем, но ругаться с матерью хотелось сейчас меньше всего.

— Слушай, мам. Ты знаешь о Плачущей Эльзе?

Мать, не поворачиваясь от мойки, бросила через плечо:

— Как будто и сам не знаешь. Этой Эльзой меня еще твой отец пугал. Старая сказка.

— Она правда тут жила?

— Понятия не имею. Я же не местная. Как твой отец меня из Мустафино забрал к себе, так и узнала про эту страшилку.

— А кто тут дольше всех живет? Бабка Красовская?

— А тебе зачем?

— Да так… Девочке одной с проектом по истории помогаю.

— Ой ли? Давно эт ты историей заинтересовался? – съязвила мать, и Ленька понял, что она оттаивает. – И какой это девочке, интересно?

— Ну Вике Бероевой…

— Че эт ты с ней подружился? С Димкой дрался всю дорогу…

— Да это же в детстве…

— Ага, год назад…

— Ну так что? Красовская знает?

Мать повернулась и махнула на него полотенцем, которым перетирала тарелки:

— Не вздумай к ней ходить! Понял? Я не разрешаю!

— А к Сабанихе можно? Они-то точно старожилы – последние из старой деревни перебрались на этот берег… Ты сама рассказывала.

— Ни к кому нельзя, – ответила мать, возвращаясь к посуде, – нечего людям допросы устраивать. Ишь, деловой нашелся.

К ночи Сашка так и не объявилась. Зарядив телефон, Ленька через Степу Абрамова добавился в чат, созданный Сашкиным братишкой, куда скидывали все новости. Облазили весь поселок, но никаких следов не нашли. Договорились с утра идти прочесывать лес и другой берег. Полиция уже подключилась, но помощь не помешает. Ленька вписался в одну из групп поиска, как раз на другом берегу.

Ночью его мучили дурные сны – он все бежал по непролазному лесу, пытаясь догнать девчачий силуэт в красном сарафане: то ему казалось, что это Майя, то Япрынцева в растрепанном венке, то Сашка…

Открыв глаза на рассвете, Ленька вздохнул с облегчением. Он не знал, что утро принесет еще больший кошмар.

Тело лежало в густой некошеной траве, у дальнего края двора.

Акманов проводил взглядом примятый след, прошел по нему до забора и сквозь дыру, образованную парой выломанных штакетин, вылез в узкий проулок. Оглянулся. Стояло раннее утро, но скоро деревня проснется, и вести начнут разноситься с кошмарной быстротой. Надо побыстрее заканчивать и убирать тут все. Тем же путем он вернулся обратно.