Книга Королева Лета, умри, страница 63 – Любовь Минеева

Запивая бутерброд горячим чаем, Акманов пробежал глазами по списку. Итак, судя по всему, Александру Юрьевну убили после вечеринки, которую она закатила в честь похорон Япрынцевой. Да уж, смертельная ирония. Младший брат смог назвать всех гостей – и участковый Тарасов как раз поехал их собирать к нему на разговор. Почти все – совершеннолетние, что, конечно, упрощает ему работу.

Горинова отправил на подворовой обход, наказав напарнику:

— Порасспрашивай невзначай об этой Красовской.

— Подозреваете? Она же старуха!

Акманов не ответил.

— А что расспрашивать-то?

— Ну спроси, например, может ли она быть замешана в этом деле?

Горинов неуверенно рассмеялся.

— И посмотреть на реакцию?

— Схватываешь на подлете.

Горинов ушел вместе с оперативником, а Акманов принялся устраивать себе удобное место для работы. Подвинул один из столов поближе к окну, выложил блокнот, пару ручек, стопку чистых листов в картонной папке – так, для виду, для серьезности. На самом деле Булату с его прекрасной памятью и блокнот-то был не нужен. Вскипятил чайник и нашел на подносе возле мойки самую большую чашку. Успел съесть пару бутербродов, заботливо принесенных председателем на блюдце под салфеточкой, – как подозревал Акманов, тот пожертвовал ради него собственным перекусом. Ну ничего, стройнее будет. А вот Булат, между прочим, не завтракал.

В открытую створку двери протиснулся участковый Миша Тарасов.

— Ну, почти всех собрал, товарищ майор. Лукманова, Бероева, Плетнев, Абрамов, Кабирова… С кого начнем? Кабирову, может? Она из этих, неблагополучных…

Булат взглянул на лежащий перед ним список «гостей», что-то прикидывая.

— Нет, Кабирова пусть пока маринуется. Начнем… ну вот, например, с Бероевой.

* * *

Вика Бероева напомнила Акманову собственную племянницу, Алинку. С полнокровных щечек еще не сошла детская пухлость, так и тянет пощипать. Наверняка при улыбке проступают ямочки. Конечно, вряд ли ему удастся это проверить – девчушка потрясена, напугана и еле сдерживает слезы. Футболка с затертым принтом помята, видимо, натянула первое, что попалось под руку. Черные как смоль волосы убраны в густой хвост, съехавший на бок.

— Во сколько ушла от Бондаревой?

— Около двух…

— Кто-то еще остался?

— Степа Абрамов и пара ребят из его класса, вроде только они.

— Плетнев?

— Нет-нет! – торопливо, даже испуганно. – Мы с Леней ушли вместе.

— Дружите?

— Ну… раньше дружили. Какое это имеет значение?

— Да так, просто болтаем.

— У вас есть подозреваемые? Это тот же, кто убил Таню Япрынцеву?

— Не маловероятно…

— Я уверена, что так!

— Кого-то конкретно подозреваешь?

Мнется. Петляет взглядом.

— Может, брат тебе что-то говорил? Его ведь задерживали по делу Япрынцевой, я правильно помню?

— Это не он!

Девчонка перегнулась через стол – как будто в пустом буфете их кто-то мог подслушивать! – и торопливо зашептала:

— У Тани был тайный парень, и он женат! Спросите у Лукмановой! Димы не было ни в клубе, когда был праздник, ни на Сашкиной тусовке – его там близко не стояло!

Интересно. Булат чиркнул в блокноте. Вику это, похоже, успокоило.

— Только не говорите, что это я сказала.

— Конечно, не скажу. Ты очень мне помогла! После вечеринки Сашу видела?

— Нет. Мы пошли домой.

— Мы?

Снова заминка. Треплет хвост – судя по виду, ему сегодня немало досталось.