Книга Кричащая Башня знает, страница 118 – Любовь Минеева

— Ты ничего не знаешь, – отвечает она.

Примерно такого диалога я и ожидала, поэтому не сдаюсь.

— Ну так просвети меня. А то все что-то знают, что-то видели, что-то слышали, кроме меня, дуры непутевой. Расскажи, будь так любезна. Глядишь, вместе будем тут памятник ей вытесывать.

Эмка молчит, кривит губы, будто удерживаясь от плевка, и мерит меня взглядом. На моем лице – насмешливая улыбочка.

— Так я и думала, дорогая. Ни хрена ты не знаешь, просто внимание решила привлечь. Хайпануть на Аринкиной смерти. Это я ее лучшая подруга и останусь ею на веки вечные, хоть ты целый еловый лес тут посади. Я, а не ты в центре внимания. Ко мне приходят за ответами – и Аринкины родные, и ее друзья, и ее враги.

Я слышу, как она начинает дышать чаще. Словно еще мгновение – и гнев превратит ее в дракона, пышущего огнем.

— Я знаю все: что она чувствовала, что она думала, что она планировала, о чем мечтала… Все! А ты тут просто говоришь пафосные фразы и нагнетаешь атмосферу, пытаясь привлечь внимание к своей никудышной особе. Но мой тебе совет: лучше попробуй сделать это проверенным способом: набухайся в клубе и раскрути над головой лифчик!

Я поворачиваюсь и иду прочь, но через мгновение дожидаюсь нужного эффекта. Эмка кричит мне вслед:

— Я была с ней на этом балконе!

Мои губы расплываются в улыбке, я останавливаюсь и не тороплюсь поворачиваться, беру эмоции под контроль. Я знала это, дорогая, я знала.

* * *

В тот день Эмка увидела Аринку на аллейке, разделяющей боулинг с его парковкой и дорогу – проспект Октября. Эмка сидела на скамейке со своими подружками, было уже поздно, около девяти вечера. Она заметила Аринку еще издалека – ее силуэт: стройные ножки в сапогах на высоком каблуке, облегающая курточка, длинные волосы, нервная походка.

Она уже почти прошла мимо – по направлению к Башне, когда Эмка решила ее окликнуть.

Аринка остановилась, удивленно вглядываясь в компанию незнакомых ей девиц. Эмка выступила вперед, и та ее узнала.

— Можно с тобой поговорить?

Эмке показалось, что Аринка на взводе, но эмоции приятные, и даже волнующие – будто она торопилась на свидание.

«Конечно, всякое возможно, – думаю я, слушая Эмкин рассказ, – но вряд ли. Она только что пришла со свидания с Радмиром, поругалась с Максом – неужто ей было мало?»

Узнав Эмку, Аринка обрадовалась.

— Слу-у-ушай, как ты вовремя! Я даже собиралась тебе звонить! Пошли-ка поболтаем, ты вообще куда пропала? Давненько я тебя не видела!

Болтая всякую ерунду, Аринка потащила ее в подъезд Башни, мимоходом сообщив, что ей хочется покурить, и именно на этом балконе этой чертовой Башни.

Они поднялись на лифте до двенадцатого этажа. На балконе никого не было, но Эмке показалось, что Аринка собирается задержаться тут подольше, чем на один перекур: она аккуратно сложила сумочку в угол на полу, вытащила там же, на балконе, из тайника между кладки сигареты, устроилась у перил и сказала Эмке:

— Ты же втрескалась в Макса, да?

Она говорила совершенно беззлобно, даже с добротой, хотя и заметно было, что ее это ужасно веселит. Эмка на вопрос не ответила.

— Да ладно, я не злюсь. Он классный. Такой красавчик, спортсмен! Почти капитан футбольной команды. В следующем году точно будет. На машине, у отца свой бизнес.

Я понимаю, что Аринка продавала Макса за то, за что сама купила: именно эту инфу мы с ней собрали на него, когда Макс начал подбивать к ней клинья в первую же неделю учебы. По нему сохнет пол-института, спортсмен, звезда футбольной команды, ему светит успешное спортивное будущее, ездит на тачке, отец – бизнесмен, у которого свой магазин.