Книга Кричащая Башня знает, страница 183 – Любовь Минеева

Итак, буквально два дня назад снова всплыла история Цуркан – по крайней мере, в моей памяти! – как виновник торжества тут как тут. Совпадение? Не думаю. В какую-то секунду подумываю плюнуть и идти домой, проигнорировать посланника, посланницу и их послание. Но потом любопытство все же берет верх.

Спускаюсь на этаж ниже и захожу в деканат. В приемной никого нет, секретаршу где-то носит. Стучусь в правую дверь, выжидаю пару секунд и захожу.

Мазитов стоит у окна, но сразу поворачивается на шум открывшийся двери.

— Здравствуйте, – говорю я. – Вызывали?

— Закрой дверь! – бросает он грубо.

Немного помешкав, подчиняюсь. Начинаю жалеть, что я не послала всех к чертям и не уехала домой.

— Ближе подойди, – говорит он чуть тише и, как мне показалось, ласковей.

Тревога нарастает. Делаю пару шагов от двери к центру кабинета. Он обходит стол и оказывается передо мной. В следующее мгновение хватает меня за плечи и толкает – теперь я прижата к стене, а он нависает сверху, вцепившись в меня, точно коршун в мышь.

— Чего ты добиваешься, а? Чего добиваешься?

— Ничего, – бормочу я, понимая, как внутри нарастает паника.

— Тоже вздумала меня шантажировать? Как твоя Авзалова? Тоже на бюджет захотелось, а?

— Н-нет…

— Ну я ей быстро крылья подрезал, хочешь так же?

— Ринат Амирович, я не знаю, о чем вы! Я никого не шантажирую!

— Приходил твой дружок! Расспрашивать меня вздумал, сученыш! Сказал, что это ты дала информацию и ко мне отправила!

— Какой дружок?

Мазитов не ослаблял хватки, и я чувствовала, что от страха, запаха пота и резких духов вот-вот грохнусь в обморок.

— Не знаешь, кого ко мне отправила? Рыжий заморыш!

Ах ты гад, Суханкин! Ну ты мне за это ответишь!

— Никого я не отправляла! Вы о Диме Суханкине говорите, так он сам собирает всякие сплетни про Аринку, ходит и всех расспрашивает! Я тут ни при чем. Пустите меня!

Он какое-то время изучает меня взглядом, прищурив глаза и скривив губы. Более мерзкой рожи я в жизни не видела. Потом он наклоняется и шепчет мне в ухо:

— А про вечеринки у меня дома и про девочек кто ему рассказал? А? Кто?

Вот это Суханкин! Я явно его недооценивала. Ведь и правда, своими топорными методами практически распутал весь клубок!

Я чувствую дыхание Мазитова на своей шее и боюсь, что он ее вот-вот перекусит.

— Я… я не говорила, – бормочу я, но мне кажется, ему все равно. Его рука отпускает мое плечо и спускается вниз – сжимает грудь, ползет ниже и останавливается на бедре. От неожиданности я даже не пытаюсь вырваться.

— Девочки, девочки, – продолжает шептать он. – Я ведь предупреждал. Я ведь говорил твоей Авзаловой – не вздумайте использовать то, что знаете. Авзалова не послушалась, ты не послушалась… Но я ее наказал. Показать как?

Рука начинает пробираться под платье, и я прихожу в себя.

— Нет! – кричу я и отталкиваю его, но эффект от моего толчка незначительный – это как толкать огромный куль с мукой. – Пустите!

Извиваюсь, пытаясь вырваться, и в какой-то момент мне это удается, но он тут же перехватывает меня за талию и наваливается сзади так, что я под его весом двигаюсь вперед, к столу. Визжу, но визг получается коротким – он зажимает рот ладонью. В фильмах обычно в этот момент жертвы кусают руку, но я, сколько ни щелкаю зубами, не могу добраться до мякоти его мерзкой ладони.