Книга Кричащая Башня знает, страница 181 – Любовь Минеева

Я сворачиваю прочитанное письмо и заботливо убираю в конверт. Жаль, что нельзя вот так же засунуть и убрать туда мои собственные воспоминания.

Несколько дней после этой чертовой вечеринки я не знала, как поднять голову во время пребывания в институте – боялась столкнуться с Мазитовым, Цуркан, даже с Аринкой! Мне было страшно перед первым, стыдно перед второй и обидно перед третьей. Я чувствовала, что меня использовали и подставили, а вовсе не спасли, как утверждала Аринка. Не будь у нее видов на Мазитова, меня вообще не пришлось бы ни от кого спасать.

Я очень хорошо помню ту встречу Аринки и Ани – после выходных, в понедельник. Она налетела на нас в фойе – пары закончились, и мы спустились на выход. Полвуза на нас таращилось, кто-то охал, кто-то ржал, кто-то даже пытался на телефон снимать! Мертвенно-бледная Аня все налетала на Аринку, как щуплый бойцовый петушок, и кричала ей в лицо какие-то обзывательства. Никаких связных обвинений, только ругань: сука, тварь, чтоб ты сдохла и так далее. Но в конце, когда подоспевшие дежурные и мимо проходящие преподы уже оттаскивали Аню, она бросила:

— Скажи своему другу, что я пойду в полицию! В полицию, ясно тебе?

Честно признаюсь, после этих слов я похолодела. Как в тумане, плелась за Аринкой с поля боя и думала только о том, что проблем с полицией мне сейчас вот очень не хватает!

— Да перестань! – отмахнулась Аринка уже на улице. – Какая полиция? И что дальше, за что нас привлекут? Это Мазитов ее трахнул, с него и спрос!

Прошло несколько дней, Цуркан не появлялась, полиция тоже, и я немного успокоилась. В пятницу, спустя ровно неделю после этой жуткой вечеринки, Аринка вновь опоздала на первую пару, и я испытала тяжелое дежавю, когда она торопливо скользнула за парту спустя добрых десять минут после звонка.

— Ты где была?

— Пиво пила! – огрызнулась она и принялась копаться в сумке. Спустя минуту, чуть успокоившись, она зашептала:

— Мазитов, видите ли, на кофий пригласил!

— Что? – Я едва успела опомниться и снизить тон. – Только не говори, что ему снова нужно…

— Не знаю я, что ему нужно, все выяснял, как там Цуркан и нет ли у нас с ней проблем.

— А ты?

— Рассказала, как она налетела на нас в понедельник!

Не на нас, а на тебя.

— Он бы все равно узнал, – добавила Аринка, словно оправдываясь.

— И что он сказал?

Аринка замолчала, задумчиво листая тетрадку, наконец она подняла голову и посмотрела на меня, улыбнувшись. От этой ледяной улыбки у меня по рукам побежали мурашки.

— Он испугался. До чертиков. Орал на меня.

— И чему ты улыбаешься?

Она снова помолчала, глядя на меня как на идиотку.

— Не бери в голову. Настроение какое-то истерическое. Не к добру. – Аринка захихикала и отвернулась.

Вечер застигает меня все на том же месте – в кухне у окна. Пытаюсь читать учебник, но мысли постоянно улетают прочь от экономической теории. Между страницами лежит письмо Ани, я прочитала его раз пять и то и дело переворачиваю стопку страниц, чтобы взглянуть на конверт.

Понятно, что оно не должно попасть в полицию, но с другой стороны, увидев, что ключ пропал, что помешает Цуркан написать новое? И откуда эта дата – первое февраля? Что тогда произойдет? До первого февраля почти месяц, и мне даже не верится, что все мы когда-нибудь выберемся из этой бесконечной темной зимы.