Книга Кричащая Башня знает, страница 178 – Любовь Минеева

— А Аня? – спросила я, отдышавшись. – Почему мы убежали? Надо было и ее взять.

Аринка пожала плечами, и светлые чуть закрученные пряди волос коснулись щек. Потом достала сигарету – прямо из кармана, не вынимая пачки, – и прикурила.

— Ее проблемы. Деньги я отдала, как и обещала. Я не говорила, что буду за всем присматривать, и за ней в том числе.

— Но… ты сказала ей, что мы уходим?

Аринка посмотрела на меня как на дурочку.

— Ты до сих пор понять не можешь? Насть, вроде, по твоим рассказам, ты в своем городе в какой-то крутой тусовке вращалась…

— Да, так и было! И я там не таскалась по хатам учителей, чтобы за пару тысяч посуду помыть, – буркнула я. Не люблю, когда кто-то обесценивает мое светлое прошлое.

— Короче, объясняю для тупых. Цуркан там не для того, чтоб посуду мыть. Она для Мазитова.

Я соображала секунды две, потом вроде поняла, но пазл в голове никак не складывался.

— А для кого тогда весь этот спектакль? На хрена мы там тусили полтора часа? Нельзя было просто ей адрес сказать?

— Для Цуркан этот спектакль, ясно?

Я замолчала, приводя мысли в порядок.

— Значит, она не знает, – тупо отрезюмировала я. – Ты обманула ее, заманив в квартиру Мазитова, подпоила, и теперь она осталась там одна, с этой толпой пьяных мужиков и шлюх, и Мазитов ее…

— Трахнет, да, – спокойно закончила Аринка, когда я замялась, подбирая слова.

— Ну ты и тварь, – процедила я, чувствуя, как леденеют руки.

Аринка посмотрела на меня – не с обидой, не с возмущением, а со своей неизменной полуулыбочкой – и ответила:

— Правда? А ведь он хотел тебя. И на месте Цуркан могла бы быть ты.

— А-а-а-а, какое благородство! Ты спасла меня, ну-ну!

— Да. Он сразу на тебя запал. Фетиш у него такой – худенькие, томные, темноволосые…Чем моложе на вид, тем лучше. Педофил херов. Его бы воля – пятнадцатилетних бы совращал! Но, сука, боится. На школьниц-то он давления не имеет.

— А сесть за изнасилование он не боится?

— А кто заявит? Он же отчислением пригрозит. Я про что и говорю…

— И давно ты ему девочек поставляешь, мадам Тарабайкина?

Я чувствовала себя грязной, мерзкой и опустошенной. И я знала, что Аринка тоже так себя чувствует.

— Второй раз. Да эти девки общаговские – они рады-радешеньки переспать с замдекана, уж не переживай за Цуркан! Еще и спасибо скажет.

— Прошлая сказала? Та, первая?

Аринка горько вздохнула:

— Нет. Не знаю, где она, давно в институте не появлялась. А этому, – она скривилась на слове «этому», – разнообразие подавай! Урод моральный… Короче, утром заявил, что снова намечается вечеринка и нужно будет помочь «как в прошлый раз». Я говорю, мол, та девушка давно не появлялась в институте, и я не знаю, где ее искать. Он такой: а ее и не нужно, приводи свою куклу Настю! И так губами своими кривит и шлепает, будто уже тебя пробует на вкус!

— Фу! – Я аж дернулась в сторону.

— Вот именно! Ладно, говорю, попробую. Само собой, я бы тебя к нему не повела. Я эту Цуркан давно приметила, она на тебя чем-то похожа. Внешне, имею в виду. Я знала, что ему тоже понравится. Так и вышло.

Мы помолчали.

— Мне ее жалко, – наконец сказала я.

— Может, отобьется, – сказала Аринка. От этих слов во мне поднялась новая волна возмущения. Подскочив со скамейки, я заявила:

— Пошли вернемся за ней! Арин, идем, пожалуйста! Нельзя так!