Книга Дух Офуми, страница 57 – Окамото Кидо

Хансити снова задумался. С тех пор как черные корабли показались у берегов Идзу, в мире стало заметно тревожнее. По городу шатались всякие шайки, вымогавшие деньги у зажиточных горожан под предлогом сборов на «войну против варваров». Настоящих ронинов среди них было мало. Чаще это были распущенные вассалы, праздные сынки служилых домов или простые головорезы, сбивавшиеся в стаи ради грабежа. Хансити невольно подумал, что эти двое, облюбовавшие второй этаж бани, вполне могут быть из этой породы.

— Что ж, завтра я сам приду и погляжу на них, – решил он.

— Буду ждать. К полудню они непременно объявятся, – ответил Кумадзо и откланялся.

На следующее утро, отведав положенной каши из семи трав, Хансити зашел по дороге к досину в Хаттёбори. Тот как раз сокрушался, что мир становится всё опаснее, и велел усилить розыск поджигателей и воров. Эти напутствия лишь подлили масла в огонь, и Хансити окончательно настроился заняться делом, о котором твердил Кумадзо.

В баню в Атаго-сита он пришел около одиннадцати часов утра. По улицам еще бродили люди с запоздалыми новогодними визитами. Где-то вдалеке весело раздавалась музыка львиного танца. Он незаметно вошел с заднего хода. Кумадзо уже поджидал его.

— Очень кстати, хозяин. Один из них уже здесь. Сейчас в помывочной.

— Вот как. Ну тогда и я, пожалуй, сперва окунусь.

Хансити обошел здание, вошел через парадный вход как обычный гость и, заплатив положенное, прошел внутрь. Днем в бане было просторно. За занавесом кто-то бодро выводил мелодию дотёицу, но кроме певца там было лишь несколько человек. Хансити немного погрелся в горячей воде, вскоре вышел, накинул кимоно и поднялся на второй этаж. Кумадзо бесшумно последовал за ним.

— Это тот самый, что сидел у чана с водой? – спросил Хансити, прихлебывая чай.

— Он самый, тот, что помоложе.

— Нет, Кума, этот – не самозванец.

— Стало быть, настоящий воин?

— Посмотри на его ноги.

У самурая, который постоянно носит на поясе тяжелую пару мечей, левая нога по естественной причине развита сильнее правой. И щиколотка у нее массивнее. Раз уж они видели его без одежд, ошибки быть не могло.

— Значит, гокэнин?

— По прическе не похоже. Скорее, вассал какого-нибудь княжеского дома.

— Понятно, – кивнул Кумадзо. – А вот еще что, хозяин. Сегодня они принесли с собой узел в фуросики, и на вид он был весьма увесист. Я видел, как они отдали его О-Кити на хранение. Не заглянуть ли нам внутрь? Вдруг там отыщется след.

— А где сейчас О-Кити?

— Ей сейчас не до службы – у входа львиный танец, вот она и убежала глазеть, как дитя. Самое время. Наверху ни души, можно осмотреться. Кто знает, вдруг там и впрямь зацепка.

— Пожалуй, ты прав.

— О-Кити сунула узел в шкаф для одежды. Погодите-ка…

Кумадзо пошарил по полкам и вскоре извлек сверток. Снаружи он был обернут в темно-синюю ткань, а внутри оказались два лакированных ящичка, укрытых материей цвета молодой зелени.

— Я только гляну вниз, – шепнул Кумадзо. Он сбежал по лестнице и тут же вернулся. – Я велел банщику: как только тот тип начнет выходить из воды, пусть громко закашляется. Времени у нас вдоволь.

Из двойной обертки показались два старых ящика, напоминавших коробки для масок театра Но. Сквозь их дно был продет плоский, потемневший от времени шнур, туго завязанный крест-накрест. Кумадзо, снедаемый любопытством, в котором уже сквозил страх, поспешно развязал шнур на одном из них. Но даже сняв крышку, они не сразу поняли, что скрыто внутри. Предмет был плотно укутан в тонкую желтоватую материю – то ли в рыбью кожу, то ли в промасленную бумагу.