Книга Дух Офуми, страница 60 – Окамото Кидо

Было ясно, что приказчик сбил цену безжалостно. Но важнее было другое: самурай носил с собой одни странности – высохшую голову человека, голову чудовища, а теперь и эту грязную акулью шкуру… За этим явно крылась какая-то тайна.

— Что ж, благодарствую. Не буду больше отвлекать.

Выпив чашку чая, Хансити покинул лавку и поспешил к Кумадзо. Тот почти выбежал ему навстречу.

— Хозяин, тот молодой снова заглядывал – и уже ушел.

— Сверток был при нем?

— Да, длинный и узкий, в фуросики.

— Знаю, я встретил его по пути. А второй, рослый?

— Сегодня так и не показался.

— Тогда вот что, Кума: сбегай-ка к ростовщику Исэе и разузнай в точности, что именно у них украли, кроме денег.

С этими словами Хансити поднялся на второй этаж купальни. У жаровни в одиночестве сидела О-Кити. Визит старшины второй день подряд её явно тревожил; она смотрела опасливо, но натянула на лицо приветливую мину.

— Ох, и холодно же сегодня, господин старшина…

Она засуетилась, подавая чай и сладости, но Хансити не спешил принимать её любезности. Он неспешно раскурил трубку, а затем, подав немного денег «за беспокойство», заговорил:

— Скажи-ка, О-Кити, матушка твоя и брат живы-здоровы?

Он знал, что брат её работает штукатуром, а матери уже перевалило за пятьдесят.

— Слава богам, все живы.

— Брат еще молод, а мать в возрасте. Недаром говорят: когда захочешь быть почтительной дочерью, родителей может уже не стать. Так что почитай её, пока есть время.

— Да… – ответила О-Кити, покраснев и опустив глаза.

Но в её смущении Хансити почуял не только стыд, но и страх. Он решил надавить сильнее:

— Слыхал я, будто ты в последнее время стала больно ветрена. Правда ли это?

— Да что вы, господин старшина! – девушка вспыхнула еще ярче.

— Полно притворяться. Поговаривают, один из тех двоих самураев, что ходят сюда с прошлого года, тебе уж очень по сердцу пришелся.

— Ах…

— Не «ах», а отвечай. Я ведь не о чувствах спрашиваю. Кто они такие? Из западных княжеств, что ли?

— Да будто бы так… – пробормотала она уклончиво.

— Вот что: возможно, тебе придется зайти в сторожку для допроса. Будь готова.

О-Кити побледнела как полотно.

— Господин старшина… за что же?..

— Из-за тех двоих. Или ты хочешь всё рассказать здесь, не доводя до официального дела?

Девушка точно окаменела.

— Ну? Чем они промышляют? Не может быть, чтобы служилые люди проводили все праздники на втором этаже бани. Есть у них иное ремесло. Ты ведь знаешь это. Отвечай честно: что за ящики лежат у тебя в шкафу?

Лицо О-Кити, только что пунцовое, стало мертвенно-серым.

Несмотря на легкость своего ремесла, О-Кити, видно, еще не научилась лукавить и скрывать мысли. Припугнутая Хансити, она так растерялась, что у неё перехватило дыхание. Однако о том, кто эти двое на самом деле и откуда они явились, она упорно твердила, что не знает. Слышала лишь, будто усадьба их находится где-то в стороне Адзабу, а больше – ни слова. И всё же, когда Хансити, чередуя угрозы с мягкими уговорами, окончательно прижал её к стене, она выдавила из себя:

— Кажется… они говорили, будто вышли мстить за убитого…

— За убитого?.. – Хансити не сдержал смеха. – Что ты мелешь, девочка? Не в театре ведь мы. Какие мстители в самом сердце Эдо, да еще двое разом? Ладно, пускай – мстители так мстители. Но где они живут, ты вправду не ведаешь?