Книга Дух Офуми, страница 61 – Окамото Кидо

— Истинная правда, не знаю.

Больше из неё ничего нельзя было вытянуть. Пока Хансити в раздумье молчал, на лестнице показался Кумадзо и торопливо поманил его:

— Хозяин, на минуту…

— Что еще? Не суетись.

Нарочно сохраняя спокойствие, Хансити спустился вниз. Кумадзо тут же прильнул к нему и зашептал в самое ухо:

— У Исэи, кроме денег, похитили еще три изделия из рога и пять акульих шкур.

— Акульих шкур?.. – сердце Хансити дрогнуло. – Они были уже очищены или еще сырые, в грязи?

— Про то не спросил… Сбегать еще раз?

Кумадзо вновь умчался и вскоре вернулся с ответом: все пять шкур были уже отделаны, выбелены и готовы к делу; ростовщик держал их в закладе от мастера, обтягивающего рукояти мечей. Услышав это, Хансити понял: его догадка дала осечку. Ночной налет на Исэю и самурай, утром пытавшийся сбыть в Хикагэ-тё сырую, грязную кожу, никак не складывались в одну цепочку.

— Ничего не выходит… – пробормотал он.

Приближался полдень, и Хансити увел Кумадзо поесть в соседнюю лавку.

— Похоже, О-Кити и впрямь прилепилась сердцем к одному из этих господ, – заметил он с усмешкой.

— Еще как прилепилась, – со злостью отозвался Кумадзо. – Оттого и дело идет наперекосяк. Может, припугнуть её как следует в сторожке?

— Нет. Я её уже попугал вдоволь. Излишний страх только мутит разум, проку от этого не будет. Оставь пока.

Когда они возвращались, пожевывая зубочистки, то издали увидели, как молодой самурай выходит из бани. Это был тот самый человек, которого Хансити приметил утром в Хикагэ-тё. Под мышкой он бережно прижимал коробку, обернутую в зеленоватую ткань.

— Вон он! – Кумадзо привстал на цыпочки. – Опять ящик уносит!

— Тот самый. Немедленно иди за ним.

— Понял.

Кумадзо кинулся следом. Хансити же, вернувшись в купальню, поднялся на второй этаж и увидел, что О-Кити тоже исчезла. Он рванул створки шкафа: ящиков там уже не было.

— Утащили оба, мерзавцы…

Он быстро спустился вниз и окликнул банщика. Тот ответил, что О-Кити только что сошла по лестнице и скрылась в задних покоях. Хансити бросился туда. Но помощник, подбрасывавший дрова в топку, объяснил, что девушка лишь бросила: «Сейчас вернусь», – и в большой спешке выбежала на улицу через задний ход.

— Не видать ли было чего у неё в руках?

— Не приметил, хозяин.

Деревенский парень, видно, и впрямь не обратил внимания на ношу. Хансити с досады щелкнул языком. Теперь всё стало ясно: пока они с Кумадзо обедали, явился самурай, сговорился с О-Кити, и оба, подхватив по ящику, ушли разными выходами. Они разминулись с ними на какой-то миг и самым нелепым образом упустили добычу.

— Надо было сразу брать её, – проворчал он.

Хансити еще раз расспросил о жилье О-Кити – оказалось, она жила в переулке за святилищем Мёдзин. Он тотчас отправился туда. Но брата девушки не оказалось дома, а старая мать, женщина с виду простая и честная, сидела у жаровни и латала тряпье. Она ответила, что дочь ушла утром и с тех пор не возвращалась. По лицу старухи было ясно, что она не лжет. Дом был тесен – спрятаться в нем О-Кити не могла. Хансити вернулся ни с чем. Вскоре явился и Кумадзо с виноватым лицом.

— Хозяин, беда. На полпути встретил знакомого, перекинулся парой слов – и этот черт словно в землю провалился.

— Болван! Кто же болтает со знакомыми в такой миг?