Книга Дух Офуми, страница 97 – Окамото Кидо

Всё, что они успели собрать за день – хамагури, асари, мелкая рыба, – большей частью осталось на песке, смытое прибывающей водой. Люди были рады уже тому, что сохранили жизнь, и возвращались в Эдо в самом жалком виде, так что от веселой весенней прогулки не осталось и следа.

Когда обитатели Эдо разошлись по своим домам и, переведя дух, стали радоваться уже хотя бы тому, что уцелели, на устах у всех был только один предмет – тот самый странный человек. Необычность его облика и поведения была сама по себе очевидна, но еще больше поражало то, с какой пугающей точностью он заранее предсказал и шквал, и прилив. Даже старые, искушенные в морском деле лодочники до последнего мгновения не замечали приближающейся беды; откуда же он, раньше всех прочих, сумел ее угадать? Сначала его неистовые крики принимали за бессвязный бред безумца, а между тем каждое его предупреждение оказалось безошибочным. Кто он – человек, божество или, быть может, бессмертный отшельник, явившийся из древних легенд? Никто в городе не знал, как его величать.

Когда началась суматоха, в нахлынувшей панике уже невозможно было уследить, что с ним сталось и в какую сторону он исчез. Однако последней с отмели уходила лодка, принадлежавшая судовой харчевне Ямаиси, что на Цукидзи-каваси. Лодочника, управлявшего ею, звали Сэйдзи, и был он еще совсем молод. На этой лодке находились пятеро мужчин и одна женщина. Они прихватили с собой столько вина и изысканных закусок, что вся их поездка на отлив с самого начала больше походила на шумную попойку, чем на степенную ловлю моллюсков. Лишь после полудня они все же решились выбраться из лодки и, подражая другим гулякам, начали понемногу собирать асари, как вдруг и их застиг тот самый яростный шквал. Двое мужчин в панике сразу же бросились назад к лодке, но трое остальных и женщина куда-то запропастились в пелене песка, так что оставшиеся двое снова кинулись их искать.

Сэйдзи тоже не мог просто сидеть и безучастно смотреть, как такое творится, а потому отправился на поиски вместе с ними. Но ветер уже набрал такую силу, что поднятый песок и мелкие камешки нещадно хлестали по лицу, забиваясь в глаза и рот; в какой-то миг лодочник потерял всякое чувство направления и несколько мгновений просто стоял, не в силах шевельнуться. Когда же он снова сумел поднять голову и оглядеться сквозь мутную завесу, двух мужчин уже и след простыл. Тогда он пошел дальше, напряженно всматриваясь в завывающий вихрь, и вдруг в отдалении увидел на песке женщину. Она стояла на коленях перед каким-то мужчиной и, судя по движениям, что-то поспешно ему говорила. Сэйдзи показалось, что эта женщина была из числа его пассажиров, и он, окликая ее, поспешил к ним. Но тут налетел новый бешеный порыв ветра, который снова повалил лодочника ничком на песок. Когда тот наконец поднял голову, ни женщины, ни таинственного мужчины уже не было видно.

Вернувшись на лодку, он обнаружил, что все пятеро мужчин и та самая женщина каким-то образом успели благополучно собраться вместе. Если бы только это – в происшествии не было бы ничего особенного. Но Сэйдзи не давала покоя мысль, что тот незнакомец, с которым тогда в вихре разговаривала женщина, был не кто иной, как тот самый странный прорицатель. В суете и общей панике он, конечно, не стал при всех заводить этот разговор и молча отвез пассажиров назад в город. Однако позже, когда повсюду начали вспоминать загадочного «морского монаха», Сэйдзи уже не таясь рассказывал и об этом эпизоде. По его словам выходило, что одна из его пассажирок, по-видимому, была лично знакома с тем безумным провидцем. Из мужчин двоих он прежде уже возил раза два, но знакомство их было чисто шапочным, и откуда они родом – он не ведал. Остальные трое мужчин и женщина наняли его лодку впервые. Все они, судя по наружности, были, скорее всего, состоятельными горожанами из нижнего города. Чаевые в тот день они дали весьма щедрые.