Онлайн книга «Зловещая мелодия»
|
— И каким же образом этот план собирались реализовать? — Все очень просто. Агент передал мне фальшивое письмо для герцогини, то самое, о котором она говорила нам сегодня утром. Поскольку я знаю, как устроены внутренние каналы связи в нашей организации, моей задачей было передать это письмо по назначению так, чтобы не возникло сомнений в его подлинности. Валантен начал понимать масштаб предательской махинации, жертвой которой стала несчастная герцогиня, и, несмотря на то что сам он не принадлежал к ее лагерю, почувствовал в глубине души сожаление и искреннее сострадание к прекрасной и отважной Марии-Каролине. Она доказала свою смелость, вернувшись из-за границы, чтобы встать во главе верных шуанов, и горько было думать о том, что ее ждет поражение из-за таких ничтожных предателей, как похотливый священник-извращенец, сбившийся с пути праведного. — Ты хочешь сказать, что известие о начале восстания на юге – это блеф, призванный заманить вандейцев в ловушку? – уточнил Валантен, не сумев скрыть отвращения, которое он питал к этому человеку. – Полагаю, сегодня ты так спешил в лес для того, чтобы передать своим хозяевам новую дату восстания в бокаже, так? Аббат де ла Нёй неверно истолковал перемену в тоне того, кого он считал легитимистом из парижского комитета, – видимо, решил, что Валантена охватили сомнения, когда тот услышал о неминуемом поражении восстания, и теперь его решимость поколеблена. — Южные провинции, а равно и столица сейчас под полным контролем, – заговорил аббат еще увереннее. – Вандея и юг Бретани – последние очаги роялистского сопротивления, и цель нынешнего маневра в том, чтобы подавить их окончательно… Как видите, дело Генриха Пятого и его матери уже проиграно… Послушайте, вы сразу показались мне весьма разумным молодым человеком. Если вы не выдадите меня сегодня, я замолвлю за вас словечко в нужный момент. Поскольку аббат, сказав это, попытался подняться на ноги, Валантен отправил его обратно на землю мощным ударом ноги в грудь. Де ла Нёй забарахтался на спине, размахивая конечностями, как перевернутая черепаха. — Ты не заслуживаешь ни единого шанса, презренный! – процедил инспектор. – Но так уж вышло, что сейчас у меня есть личные причины не выдавать тебя. — Благодарю! О, благодарю вас! – возликовал предатель, и в голосе его слышалось удивление, смешанное с недоверием. – Господь стократно воздаст вам за милосердие! Даю слово, вы не пожалеете о том, что спасли меня! В благородной душе молодого полицейского все восставало против двуличия и малодушия, явленных аббатом. Больно было сознавать, что они оба находятся на одной стороне и теперь он должен защищать этого негодяя. Более того – на самом деле Валантен чувствовал, что ему куда ближе такие люди, как Ларош-Сент-Андре, Блэкберн и даже Бовуар, чем это жалкое отребье, согласившееся предать своих друзей и потерявшее человеческое достоинство при первой же угрозе. — Нет, я не отдам тебя на суд тех, кого ты предал, – сказал Валантен, уже не пытаясь скрыть брезгливость, – но предупреждаю: в ближайшие дни держись от меня подальше. Иначе отвращение, которое ты у меня вызываешь, обернется чем-то большим, и я не удержусь от возмездия, которого ты заслуживаешь. С этими словами, произнесенными ледяным тоном, инспектор развернулся и зашагал через калитку к замку не оборачиваясь. Его переполняли ярость и омерзение. Решив проследить за аббатом, он взял ложный след и впустую потерял драгоценное время. «Придется кое у кого потребовать объяснений, – гневно подумал Валантен. – Я уже сыт по горло этой секретностью!» |