Книга Зловещая мелодия, страница 165 – Эрик Фуасье

Аглаэ сразу почувствовала, что попала в точку. Крейанкур растерял всю свою самоуверенность, его лицо окаменело, на правом виске запульсировала голубая жилка. Можно было догадаться, что за нахмуренным лбом заполошно мечутся мысли – его мозг лихорадочно работал, просчитывая последствия, предвосхищая угрозы, заранее выстраивая линию защиту. Но найти верные решения в этом сумбуре ему было сложно.

— Что ж, вы правильно сделали, – в конце концов обронил Максим де Крейанкур, нервно поправив узел галстука. – Я имею в виду… хорошо, что предупредили меня о существовании этих подметных бумажек. Кому-то, кроме вас, о них известно?

— Пока нет. Но служебный долг велит мне передать оригинал признания Дероша не позднее завтрашнего утра господину префекту полиции.

— А вы уверены, что означенный оригинал еще не попал в чужие руки?

Настал момент сделать вид, что она готова выложить все начистоту. Очень медленно и с подчеркнутой многозначительностью девушка проговорила:

— Оставлять столь важные документы в рабочем кабинете было бы неблагоразумно. Они хранятся в надежном месте у меня дома. Я слишком хорошо знаю цену подобным вещам и не могла не принять элементарные меры предосторожности.

На словах «знаю цену» лицо Максима де Крейанкура немного расслабилось. Будучи стяжателем, он не сомневался, что и всеми вокруг руководит только жажда наживы. Единственным божеством, которому молодой банкир поклонялся, были деньги, и того же он ожидал от своей собеседницы, а потому с самого начала, только получив записку от Аглаэ, пришел к выводу, что глупая девица собралась его шантажировать.

— По зрелом размышлении, – начал он, обернувшись и сделав знак кучеру подъехать к ним, – могу сказать, что нет нужды заставлять префекта полиции терять время на это дело, но и способствовать распространению слухов о нем тоже не стоит. Посему вот что я вам предлагаю: мы сейчас прокатимся к вам домой и вместе уничтожим подлый навет Дероша. Разумеется, я щедро компенсирую вам потерянное время в благодарность за услугу, которую вы мне оказали. Что вы скажете о сумме пять тысяч франков?

Аглаэ состроила гримаску, и Крейанкур снова помрачнел:

— Ну же, голубушка! Что это у вас с лицом? Вы как будто погрустнели.

— Видите ли… – Девушка сделала вид, что колеблется. – Я представляла себе куда более существенную сумму в качестве компенсации. Только подумайте, каким потрясением огласка станет для вашей почтенной матушки, и без того скорбящей о покойном супруге.

— За деньгами дело не станет! – отрезал молодой наследник, стараясь подавить раздражение. – Я не собираюсь с вами торговаться, мы не на рынке, черт возьми! Назовите свою цену, и не будем больше это обсуждать!

— Мне кажется, пятнадцать тысяч франков будут разумным вознаграждением, учитывая количество забот, от которых я вас избавила, и возможности банка Крейанкуров.

— Что ж, по рукам, – проворчал он. – Вы получите пятнадцать тысяч.

Пока продолжался этот стремительный торг, роскошная берлина поравнялась с ними и остановилась. На этот раз кучер, закутавшийся в просторный каррик на прохладном вечернем ветру, не стал слезать с облучка. Максим де Крейанкур сам открыл дверцу и галантно отступил на шаг, пропуская вперед Аглаэ.

Как только они разместились в карете друг напротив друга, отцеубийца задернул занавески с двух сторон и постучал набалдашником трости в потолок, подавая сигнал кучеру. Тотчас свистнул кнут, и берлина тронулась с места. Через несколько метров лошади уже мчали по аллее бодрым аллюром.