Книга Зловещая мелодия, страница 97 – Эрик Фуасье

Теперь инспектор ступал еще медленнее, чутко вслушиваясь и всматриваясь в темноту, чтобы его не застали врасплох. Одновременно он пытался представить, как сейчас действует преступник и что им движет. Этому в числе прочего Валантен научился у лесничего, в доме которого провел первые восемь лет своей жизни: чтобы выследить добычу, нужно мысленно поставить себя на ее место, влезть в ее шкуру, попытаться понять, что она чувствует. Таков единственный способ предвосхитить ее реакции, угадать уловки и опередить во всем. Валантен не забыл урок лесничего, и с первого дня службы в полиции ему не раз выпадал случай убедиться в том, насколько этот урок точен. Наставления первого приемного отца верой и правдой служили Валантену в беспощадной битве, которую он вел с силами зла.

Однако сейчас ему пришлось признать, что он столкнулся с неодолимым препятствием, ибо поведение того, кого он преследовал, не подчинялось логике. Если убийства в бокаже совершил тхаг, возжелавший отомстить за свою секту лорду Блэкберну, как он мог ошибиться три раза подряд, приняв за англичанина совсем других людей? Как вышло, что все эти люди – тайные казначеи легитимистов? И куда в таком случае исчезла порученная первым двоим казна? Если же единственным мотивом преступлений была именно кража, к чему весь этот антураж в виде звуков рамсинги и ритуального удушения? И главное – как объяснить, что Эмили Блэкберн видела кого-то из членов индийской секты убийц два раза – сначала на корабле, который увозил их с братом из Индии, а потом, вчера вечером, в кустах вокруг уединенной усадьбы? Между этими двумя таинственными явлениями людей в тюрбанах прошло почти полтора года. Вор, конечно, мог обставить преступление так, чтобы навести подозрение на тхагов, но вряд ли он обладал способностью предвидеть будущее. Если кто-то здесь случайно услышал о проклятье, преследующем Блэкбернов, и решил воспользоваться этим, чтобы отвлечь внимание от собственного злодеяния, целью которого была казна легитимистов, как получилось, что он приступил к отвлекающим маневрам больше года назад, на корабле, плывущем из Индии, в то время, когда сэр Генри и Эмили еще не имели никаких связей со сторонниками герцогини Беррийской? Нет, решительно, сколько бы Валантен ни ломал над этим голову, он приходил к выводу, что концы с концами тут никак не вяжутся. Что-то от него ускользало, и потому ни в коем случае нельзя было сейчас упустить человека, чей силуэт они с сэром Генри видели за деревьями несколько минут назад. Это был единственный шанс как можно скорее распутать таинственное дело об убийствах.

Ход его рассуждений внезапно прервали разнородные звуки – сначала послышался зловещий крик ночной птицы из кроны дерева, прямо у него над головой. Затем, несмотря на барабанную дробь дождя и завывания ветра, он различил треск потревоженных ветвей шагах в тридцати впереди – как будто бы зверь ломился сквозь кусты. Кто-то спешил выбраться на опушку, продираясь через заросли подлеска, который в этом месте был особенно густым.

Валантен устремился было в том же направлении, вскинув оружие перед собой, но в этот момент опять хрустнула ветка, на сей раз слева от него. Хруст был слишком громким и отрывистым, чтобы его можно было списать на порыв ветра. Без сомнения, кто-то еще пробирался сквозь кусты – второй невидимый незнакомец обошел инспектора с фланга, стараясь идти бесшумно, но случайно наступил на сухую ветку, лежавшую на земле. Валантен сразу подумал о лорде Блэкберне и рискнул окликнуть его вполголоса. Ему никто не ответил, но с той же стороны раздался шорох листвы, всего в дюжине шагов от него.