Книга Искатель, 2012 №2, страница 12 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Сразу.

— Сразу после чего? — терпеливо спросил сыщик. Он уже перешел некий предел и потерял способность раздражаться.

— Цейский сказал, что получит наследство, тогда вложит деньги и дело пойдет.

— И вы сразу заподозрили, что это неправда?

— Да. Когда он рассказал всю историю.

— И в чем же она состояла?

— Ему оставили в Греции деньги. Он никогда не говорил, что у него в Греции родственники есть. Никогда не упоминал о них. А за четыре месяца до этого ездил туда. Два раза.

— А почему вы считаете, что он должен был докладывать вам о том, что у него в Греции есть родственники?

— Мы искали туда выходы. Надо было очень срочно... он просто не мог не сказать об этом. Он поехал туда по делам — по нашим делам, вот именно чтобы найти контакты, а потом... поехал скоро опять. На отдых.

— И что? Я тоже ездил в Салоники отдыхать. Что в этом необычного?

— У него сильнейшая аллергия на солнце. Редкий вид. Весь покрывался какими-то струпьями, дышать почти не мог...

Это уже было на что-то похоже, и Пьер насторожился, подобрался, хотя телеграфный стиль туповатого клиента все-таки раздражал его.

— Вы кто по образованию? — спросил он.

— Я историк.

«Так вот почему ты такой зануда!» — мелькнуло у Пьера в голове.

— А Цейский?

— Он химик, и мы не можем обходиться друг без друга.

— В каком смысле?

— В смысле бизнеса.

— А какой у вас вид бизнеса? — задал Пьер вопрос, с которого ему, возможно, следовало начать.

— Ну... секретный.

Так!

— Вы не шпионы, я надеюсь? — устало пошутил маленький сыщик. — Шпионаж, наверное, единственный вид человеческой деятельности, который еще не поставили на коммерческую основу и не превратили в бизнес. И то я не уверен.

— Можно и так сказать, — подумав, отвечал Иннокентий Петрович. — Да, можно. Мы — шпионы.

— Прекрасно, прекрасно! — радовался Пьер. — И в чью же пользу вы шпионите?

— В свою, — коротко объяснил клиент.

— Я имел в виду — в пользу какой страны?

— В пользу всех стран, — ответил клиент очень уверенно. — По крайней мере, за себя ручаюсь.

— Отлично. Ну что ж. В конце концов, шпионаж — единственное, в чем я усматриваю органичное соединение истории и химии.

— Вы ошибаетесь.

— Нет такого соединения?

— Соединение есть. Но не единственное. Шпионаж — не единственная сфера, которая объединяет историю и химию.

— Вы говорите загадками, — заявил Пьер. Клиент молчал. — Хорошо, давайте продолжим. Итак, мы выяснили, что подозрение номер один состоит в следующем: господин Цейский никогда не упоминал о родных в Греции; он ездил туда дважды, Хотя страдает аллергией на солнце. Верно?

— Верно! — опять обрадовался клиент. — Вы просто молодец! Просто молодец!

— Отлично, — не давая сбить себя, продолжал Пьер. — Итак, теперь подозрение номер два. В чем оно состоит?

— Давайте пусть это будет номер два, — попросил Иннокентий Петрович. — Я хотел бы соблюсти хронологию, так что подозрение номер один другое: Цейский никогда не говорил о своем семействе в Греции. А ведь мы искали туда выходы, искали очень активно! Нам нужны были связи в Греции, и хорошие, и срочно! И просто позарез! Но Цейский не сказал ни слова. Вот посудите сами: разве вам это не кажется замечательным подозрением номер один?

— Кажется, — честно ответил Пьер. — Если только... вы знаете, бывает так, что люди ничего не знают о наличии родственников за рубежом и наследство просто сваливается им на голову. Мне известно несколько таких случаев.