Книга Искатель, 2012 №2, страница 9 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

Пьер снова пожевал губами.

— У меня в цветах камер нет, — сказал он наконец. — Если желаете, можете проверить.

— Я вам верю, — учтиво отозвался яйцеголовый Иннокентий Петрович. — Да это неважно.

— Вот как!

— Конечно, неважно. Если вы захотите поставить камеры, вы их все равно поставите. Не в цветах — так в другом месте.

— Нет у меня камер. Только на входе. У нас в агентстве это не принято.

— У вашего здешнего резидента нет второго передатчика, — как-то задумчиво процитировал клиент великий фильм.

— Если желаете, мы можем выйти отсюда и поговорить в другом месте, например, в кафе или где-то в ресторане, — предложил Пьер.

Иннокентий Петрович на мгновение задумался.

— Нет, — сказал он. — Пожалуй, это лишено смысла. Если уж решил довериться...

— Еще не поздно отступить, — заметил маленький сыщик. Клиент мог оказаться любопытным, с загогулинкой, но он все еще злился на своего шефа и вообще на весь свет и не испытывал ни малейшего желания работать.

— Нет, — повторил Иннокентий Петрович и продолжил без всякой паузы: — Мой друг получил недавно большое наследство.

— Какой друг? — не понял Пьер.

— Я вам потом напишу его фамилию и адрес. Надо с этим наследством разобраться.

Пьер взял бутылку с водой и сделал большой глоток. Так это он к сути дела перешел! Довольно неожиданно, трудно было с ходу перестроиться. А он-то собирался ободрять клиента и провоцировать на откровенность!

— А что такое с этим наследством? — поинтересовался он.

— Не было никакого наследства.

Щелкнул чайник. Пьер встал, поставил на маленький подносик две чашки, сахарницу, положил ложечки и перенес все это на стол.

— Господин Хохолок, — с трудом выговорил он. Чувство языка у него было отличное, и он не мог не слышать, как нелепо это звучит. — Надеюсь, вы понимаете, что я вообще ничего не знаю. Пожалуйста, наливайте чай. Выпьете чашечку — и, возможно, решите наконец: было наследство или не было.

— Никакого наследства не было, — повторил Иннокентий Петрович и открыл серый клеенчатый портфель. — Вот тут бумаги. Они подтверждают, что деньги этого буржуя после его смерти перешли к моему другу по завещанию.

— Какого буржуя? — чуть не застонал Пьер. — И почему вы говорите, что наследства не было, если деньги перешли к вашему другу по завещанию? Это как раз и называется наследством.

— Не было никакого наследства.

— Ой, ё-моё!

Позволив себе этот неприличный выкрик, Пьер тотчас взял себя в руки.

— Так, — решительно призвал он клиента к порядку, — теперь расскажите мне все спокойно, последовательно и детально. Вы меня поняли? Спокойно, последовательно и детально.

— Я и рассказываю детально. Мой друг получил наследство. Я хочу, чтобы вы с этим наследством разобрались.

— Как зовут вашего друга и от кого он получил наследство?

— Никакого наследства не было.

Пьер закрыл глаза и хорошенько проклял про себя Иннокентия Петровича. Он совсем недавно вывел для себя эту новую формулу спасения от надоедливых клиентов и вообще людей. Конечно, если можешь позволить себе дать им по башке на самом деле — это прекрасно. Сразу помогает. Но если достаточно живо и ясно представить себе, как даешь им по башке, — это помогает почти так же. Он немножко потренировался и достаточно быстро научился рисовать перед своим мысленным оком такие радужные картины, как избиение персоны нон-грата резиновой дубинкой, оглушение ее или его ножкой от стула и так далее. Чем более дикой была фантазия — тем почему-то легче было представить себе все в реальности, и наступало облегчение. В таких случаях он с удовольствием цитировал про себя замечательную «Сказку о Федоте-стрельце», бормоча: «Только надобно решить, как верней тебя решить: оглоушить канделябром иль подушкой задушить...»