Онлайн книга «Искатель, 2012 №2»
|
Я недавно где-то прочитала, что ежедневно на территории России совершается около семидесяти убийств. Цифра показалась безликой. Но теперь она ощущалась совсем иначе. Если убийство человека, которого я и видела-то всего один раз, произвело на меня такое действие — каково же тем, у кого погибают родные, близкие или даже просто знакомые? Семьдесят каждый день... Посетители бродили по выставке, оживленно переговаривались, рассматривали экспонаты. Гоша по просьбе Лялича спустился вниз и стал у входа, чтобы подождать полицию. Как-то так получилось, что Лялич взял на себя общее руководство, и никто не возражал, даже Ульяна. Она сказала только, что, когда все закончится, мы все втроем поедем к ней, потому что непременно должны поговорить. Я не стала возражать, хотя предпочла бы остаться с Ляличем. Лизка значительно посмотрела на меня; вероятно, как и я, заподозрила Ульяну в том, что она боится остаться одна, хоть и не желает в этом открыто признаваться. Тереза приехала вместе с полицейскими. Выглядела она как обычно, разве что была очень и очень бледной. Сдержанно извинившись перед нами за опоздание — «Сами видите, обстоятельства, и звонить по мобильному не разрешали!» — она выразила желание все-таки сделать свою работу и пройти еще раз по всей территории выставки. Полицейские расположились в нашем кабинетике и велели нам входить туда по очереди; первой пошла Ульяна. На Лизку случившееся несчастье, кажется, подействовало сильнее всего, так что я решила избавить ее от нового испытания и вызвалась проводить Терезу по залам сама. Она выглядела как-то особенно незаметно среди нарядной публики. Я знала точно, что Тереза внимательно присматривается к «контингенту», но, надо отдать ей должное, она ни на кого не таращилась и вела себя вполне прилично. Мы шли мимо витрин с рукописями. Здесь было меньше народу, чем в других залах, потому что все рукописи похожи друг на друга и выглядят не так эффектно, как золотые монеты, посуда и украшения. Вот витрина, перед которой бедный Морячок вчера остановился... он еще хотел что-то спросить у Ульянки, но та быстро увела всех. Жалко, что не спросил! Тереза, будто услышав мои мысли, остановилась перед той же витриной и вдруг строго спросила: — Почему экспонат заменили? — Заменили? — удивилась я. Что еще за выдумки? Тереза никогда не предавалась фантазиям. — Вы ошибаетесь, никто ничего не менял. Да и не могли бы, даже если бы захотели, — все экспонаты защищены сигнализацией круглосуточно. — Вчера здесь была другая рукопись, — без нажима, но четко сказала Тереза. — Вы уверены? — Конечно, уверена, — удивилась Тереза. — Иначе я не сказала бы вам этого. Посмотрите сюда, Серафима. Здесь был вчера сплошной текст, а теперь какой-то список. Я не читаю на этом языке, но строчки рваные, прошу вас, убедитесь сами. Я наклонилась и вгляделась в желтый листок. Похоже на список, это верно, но для меня они все одинаковы. Спорить с Терезой совершенно бесполезно, так что я видела только один путь разъяснить это недоразумение. — У нас есть копии всех экспонатов. — Вы что, снимаете копии с бесценных древних рукописей? Ведь ксерокс может повредить им. — Только с разрешения владельцев. Или используем копии, предоставленные самими владельцами. Тереза одобрительно кивнула. |