Книга Искатель, 2012 №2, страница 78 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

Конечно, иногда на него находило. Кто она такая, чтобы ему указывать! Ее взяли на кухню чистить овощи, а потом она сделала блестящую карьеру, став поварихой. Выяснилось, что у нее легкая рука на пирожки и печенье. Так почему он должен ее слушать! Но потом все возвращалось на круги своя. Он никогда не нарушит слова, данного умершей... она ни в чем не виновата. Более того, это он виноват перед ней: не удержался все-таки, сделал потихоньку тест на отцовство, специально для этого в Париж летал. Убедился — и тут же устыдился.

Любому со стороны показалось бы, что дело не стоит выеденного яйца, что надо забрать сына к себе и все рассказать, но он хорошо понимал, что это невозможно. Мальчик привык жить среди обычных людей, внезапное богатство, полученное от настоящего отца, ничего хорошего ему не сулит, да и позору не оберешься. Андреас-младший не был таким религиозным, как его мать и официальный отец, но все-таки, узнай он правду, это стало бы для него страшным ударом. Да он мог бы и отказаться от наследства, с гордостью думал Цескас, мальчик-то себе на уме, если он хоть что-то узнает — запросто может ничего от меня не принять! Молодые судят резко, сплеча.

Но что же делать? Как оставить деньги сыну, не опозорив ни его, ни памяти Инги?

Цескас все ломал и ломал над этим голову, не составляя завещания, и уже готов был все-таки плюнуть на все и признать ребенка — а там будь что будет. Но тут он случайно встретил на каком-то официальном приеме в российском Посольстве некоего Андрея Цейского. Познакомившись и обнаружив сходство имен и фамилий, оба рассмеялись. Это расположило их друг к другу, и после приема они отправились вместе поужинать.

— Удивительное дело, — говорил в машине Цескас, — на этих приемах всегда фуршет. Вроде бы подают что-то, но я ухожу оттуда такой голодный... Сейчас я вам покажу, что такое настоящая греческая кухня. А завтра приходите ко мне.

— Я завтра уже улетаю. Не могу дольше здесь оставаться — я очень плохо переношу солнце. У меня что-то вроде аллергии, — и он махнул рукой, показывая какие-то образования на коже.

Они отправились в маленькую таверну, и там Цескас впервые за много лет позволил себе некоторые излишества. Зивания — греческая водка — сделала чудеса; как уж так получилось, что он рассказал своему русскому тезке о проблеме наследства — одному богу известно. Конечно, он не назвал имен и даже не сказал, что предполагаемый наследник — его кровный сын, но суть Андрей Цейский понял очень хорошо. Он задумчиво жевал мусаку и пристально смотрел на своего сотрапезника.

— Погодите-ка, — вдруг схватил он Цескаса за руку, — у нас с вами одинаковые имена, так? Похожие имена, мы можем сойти за родственников. Если бы, например, ваши предки перебрались когда-то в Россию — я вполне мог бы быть вашим родственником...

— Вы так думаете? — равнодушно спросил Цескас. — Выдумаете, мы родственники?

— Нет, конечно. Но это вполне, вполне могло бы быть! И поверить в это нетрудно! Слушайте, у меня идея!

Как только он начал излагать свою идею, Цескас мигом протрезвел.

— Вам нужно оставить кому-то ваши богатства, а мне — узаконить деньги, — втолковывал Андрей Цейский, забыв про мусаку. — Вы мне покажете все бумаги, и я сделаю так, чтобы соответствующая сумма была переведена на его счет. Я не дам ему пароля, пока... пока...