Книга Искатель, 2012 №2, страница 89 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

Пьер умолчал о том, что полиция произвела экспертизу, так что факт этот практически доказан.

— Найдя убийцу Званцева, мы раскроем и убийство Цейского, — закончил он.

— Понятно. У меня возражений нет, да и вообще, вам виднее.

— Мне требуется ваша помощь. Что-то такое есть в этой рукописи... вы понимаете, что там написано?

— Я обязательно сегодня же снова заеду на выставку и ознакомлюсь с рукописью получше.

— Только, пожалуйста, как рядовой посетитель, — торопливо попросил Пьер. Он помнил просьбу Серафимы не рассказывать ее партнерше о том, что в музее побывал частный детектив. — Или знаете что? Я лучше попрошу Серафиму сделать для вас копию.

— Копию? Копию старинной рукописи? Вы шутите.

— Они там хранят что-то вроде копий, если я правильно понял.

— Не могут же они снимать копии с документов такой древности, вспышка может повредить им.

— Я не специалист, но точно знаю: какие-то копии есть. Может, это не обычный ксерокс... короче, я позвоню Серафиме и спрошу. И вообще, мне надо еще с ней побеседовать. И с Елизаветой тоже.

В тот же день Пьер позвонил Серафиме, чтобы назначить встречу.

— Не могли бы вы, Петр Кириллович... Пьер... приехать к Лизавете домой? — спросила Серафима. Пьер слышал, как она шла куда-то — постукивали каблучки. Видимо, вышла вместе с телефоном куда-то на лестницу. — Видите ли, здесь не совсем удобно.

— Почему? — удивился Пьер. — Я могу опять приехать вечером.

— Ну... не совсем удобно, — повторила она.

— Хорошо, если вы уверены, что я могу появиться в доме у Елизаветы...

— Александровны.

— ...у Елизаветы Александровны, куда меня никто не приглашал, и если вы настаиваете, диктуйте адрес.

Она быстро и с явным облегчением продиктовала адрес.

— Гоша будет рад вас видеть.

— Какой Гоша? Ах, Генри! Да, конечно.

Пьер пообещал быть к семи и распрощался. Положив трубку, он еще несколько минут сидел, хмурясь на настольную лампу. В первый раз у него остался неприятный осадок от разговора с Серафимой: приглашая его не на выставку, а домой к подруге, та явно преследовала какую-то цель.

В конце концов Пьер решил, что цель, возможно, и имеет место быть, но это вовсе не значит, что цель эта преступная. Или даже какая-нибудь неблаговидная. Не хотелось бы — Серафима была ему весьма симпатична, и он выбрал ее в качестве особы, которой можно доверять и помощь которой можно активно использовать при расследовании.

Сыщик даже успел заехать домой повидать жену и сыновей, поскольку жила Лизавета недалеко. Ровно в семь он позвонил в ее дверь. Открыл ему Гоша — один глаз перевязан наискосок, в руках большая сабля.

— Здравствуйте! — обрадовался он. — Я очень рад вас видеть!

— Взаимно, — искренне ответил Пьер, пожимая ему руку. — Выглядите роскошно.

— Могу ли я засвидетельствовать почтение вашей жене? — с пиратской вежливостью спросил Гоша, словно не видя, что Пьер вошел один.

— Она дома. Видите ли, я пришел по делу.

В прихожей появились Серафима и Лизавета.

— Прошу вас, пожалуйста! — тоже пожимая руку Пьера, пригласила Лизавета. — Вы не против, если мы поговорим в кухне, да я хотела бы угостить вас ужином, вы же с работы.

— Цыпленок по-пиратски! — вставил Гоша.

— Спасибо, Елизавета Александровна, я успел заехать домой. Но вот чаю выпью с удовольствием.

Войдя в кухню, Пьер сразу же увидел очень большую клетку, в которой сидел огромный яркий попугай. Он косился на всех черным матовым глазом, кругленьким и хитреньким.