Книга Искатель, 2012 №2, страница 90 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

— Пернатый! — представил его Гоша.

— Пиастры! — подтвердил попугай.

— Садитесь, пожалуйста, — пригласила Лизавета. — Вот сюда. А это наш Фантомас. — И она осторожно опустила на колени Пьера большого дымчатого кота.

Кот уставился на гостя странным, пронзительным, почти человеческим взглядом. Через секунду он громко, как-то очень выразительно замурлыкал и подставил Пьеру пуховую мягкую шейку.

— Какой замечательный кот! — сказал Пьер, поглаживая шейку. От него не укрылось, что Лизавета с Серафимой обменялись значительным взглядом. Любопытно было бы узнать, что означает этот взгляд.

— Фантомас — кот замечательный, — с какой-то особенно душевной улыбкой подтвердила Серафима. — В том смысле, что он все замечает.

Гоша все-таки поставил тарелку для гостя и горячо заметил, что, даже если Петр Кириллович уж? поужинал, он все равно может хотя бы попробовать цыпленка по-пиратски, которого он, Гоша, самолично приготовил.

— Спасибо, Генри, — сказал Пьер. — Конечно, я не могу не попробовать такую редкость. И, пожалуйста, зовите меня Пьером, — добавил он, обращаясь ко всем сразу.

Гоша расцвел.

— Отлично, Пьер! Вы вот зовете меня именно так, как мне нравится, так что я готов оказать такую же любезность вам! Сейчас самое время что-нибудь выпить!

— Конечно, — поддержала его жена и поставила на стол запотевшую бутылку очень хорошей лимонной водки.

— Я за рулем, — отказался Пьер.

— Я тоже, но немножко можно, — возразила Серафима.

Пьер отметил про себя, что у обеих женщин как-то резко улучшилось настроение, и они принялись наперебой за ним ухаживать. Цыпленок оказался превосходным, Пьер съел приличный кусок, хотя и в самом деле не был голоден, и искренне нахваливал кушанье.

— Чтобы сбивали мы засовы лишь с полных злата сундуков! — провозгласил Гоша тост, поднимая рюмку.

— За тех, кто в море! — подхватил с улыбкой Пьер.

— Пиастры! Пиастры! — радовался Пернатый.

— Боже мой, неужели меня так развезло с одной рюмки? — спросил Пьер, с изумлением наблюдая, как кухню неторопливо пересекает маленький ежик.

— Это Ежка, — рассмеялась Лизавета. — Знакомьтесь.

— Фантомас, Пернатый, Ежка, — загибал Пьер пальцы. — Может быть, вы меня предупредите, кто тут еще есть, чтоб я не пугался.

— Тут больше никого, — сообщила Серафима. — А вот если вы приедете к нам — ко мне и Ляличу, — то я вас познакомлю с одной важной особой по имени Маша-Маня-Матрешка-Маруся-Марусик-Маняша-Манечка.

— Кошка, — сразу же понял Пьер. — У меня — Медуза. Зовут не так шикарно, но она тоже хорошая.

— А у Ульяны — Череп, — вставил Гоша.

— Господи!

— Это черепаха. Очень симпатичная.

Пьер снова погладил кота Фантомаса. Переходить к делу не хотелось, так и сидел бы здесь, как среди старых друзей. Но работа есть работа.

— Я хотел бы, — сказал он, — чтобы вы подробно рассказали мне о том дне, когда увидели в первый раз убитого Званцева.

— В первый и последний, — грустно вставила Лизавета.

— Да, конечно.

Пьер был уверен, что убийца окопался где-то на выставке, но ему не хотелось говорить им об этом. Во-первых, пугать женщин не по-джентльменски; во-вторых, зародившиеся у него конкретные подозрения затрагивали их напрямую; в-третьих, это могло помешать беседе. Было бы очень жалко, потому что он буквально физически ощущал, что их напряжение по неведомой причине прошло и они обе ему полностью открыты.