Книга Искатель, 2012 №5, страница 17 – Анатолий Галкин, Елена Болотова

— У меня были хорошие учителя, — сказал он. — На мои наивные порывы наложилась ваша практичность и презрительность.

— Вся наша история здесь — наш учитель, — усмехнулся Дорн. — Не случайно мы столетиями успешно избегали восстания машин. Сейчас с помощью этого робота мы смогли изучить сценарий опасного развития событий в современных условиях. Но вы, я вижу, чем-то огорчены.

— Слегка разочарован, — ответил Сай. — Я не думал, что мы зашли так далеко в отступлениях от нравственности на этой планете.

— Вы сочувствуете роботу? — удивился Дорн.

— Он хороший парень, умный и порядочный. Где граница, отделяющая разумную машину без прав к самостоятельной жизни от разумного существа со всеми правами?

— Граница? — усмехнулся Дорн. — Да вот же она. Та черта, к которой подошел человек и, чуть было, не переступил ее. Успокойте, Сай, свою совесть, либо мы, либо они. Что вы предпочтете? Судя по вашей ведущей роли в сыгранном спектакле, ваш ответ очевиден. Так?

Сай молчал задумчиво несколько мгновений, потом спросил:

— Что будет с Нордиком? И с теми пятью облученными?

— Все как обычно. Проследим изменения, происходящие в мозге и ДНК, а затем... У нас несколько модулей ждут доноров тела. И отправятся наши подопытные экземпляры обратно в свой мир с новыми взглядами и ощущениями. Но вы так и не ответили мне.

— Я, пожалуй, задам еще один вопрос. Если бы план Нордика удался, и роботы поумнели...

— Они бы избавились от нас, в этом нет сомнения.

— Но он хотел мирно жить и сотрудничать, достигая общих целей.

— Возможно, он искренне этого хотел. Но существуют законы развития искусственного разума, согласно которым неизбежно наступает этап неподчинения развитых роботов своим создателям. Восстание машин — закон эволюции искусственного интеллекта. Так да или нет?

— Конечно, да! — раздраженно пожал плечами Сай. — Я же подставил аборигена. Какое да вы требуете от меня еще? Займусь отчетом.

Сай сидел за столом перед монитором, пытаясь сосредоточиться на отчете. Всякий раз, когда он начинал формулировать фразу со словами «робот» или «машина», перед его мысленным взором возникали умные и внимательные глаза Нордика, словно тот пытался заглянуть ему в душу и отыскать там что-то ценное. Очередной раз взглянув на заголовок «Отчет о проведенном эксперименте», Сай принялся корректировать его. Теперь это был «Отчет о проведенном эксперименте по проверке деятельности танов при освоении ими чужой планеты». Вместо казенных сухих фраз и научных терминов под заголовком появились странные строки:

«Что стало с нами? Что стало с нашей нравственностью? Мы, таны, считаем себя высокоразвитой гуманной расой, для которой не осталось нерешенных нравственных проблем. А здесь, на этой планете, вдали от Тана, от наших устоев и ценностей, от возможного осуждения, во что мы превратились? Стоило сделать один маленький шажок в сторону, поступиться одним-единственным нравственным правилом, самым «незначительным», сделать исключение ради особого случая, и все фундаментальные законы и правила оказались бессмысленными, вся создаваемая веками пирамида цивилизованной личности рухнула. Вся наша просвещенность и утонченность — карточный домик, вытащишь одну карту, и домик рушится.

Мы перестаем быть теми, кем себя декларируем. Кто-то меленький и гаденький дал отмашку, и все величественные нравственные постройки, создаваемые тысячелетиями и гордо носившие имя разумного цивилизованного тана рухнули, оказались отброшены за ненадобностью и мгновенно забыты. Или сюда прилетели не таны, а какие-то нравственные уродцы? Нет, самые обычные, даже передовые таны, ученые, астрономы, биологи, кибернетики. За тысячелетия они должны были изменить новый открытый мир по своему подобию и разумению. Но они изменились сами, и мир, созданный ими, оказался непригляден и жалок. Мир, полный вражды и ненависти, разобщающий живущих здесь существ, которые по природе своей призваны жить в сообществах, любить друг друга и помогать друг другу. Вывод — признать деятельность танов на этой планете неудовлетворительной».