Книга Искатель, 2012 №5, страница 39 – Анатолий Галкин, Елена Болотова

— Об этом даже речи нет... Моя задача несколько шире. Не только внешность, а общий привлекательный образ. Лозунги, обещания... Вся тактика борьбы с учетом действий других кандидатов.

— Всех других будем топить, кусать и рвать на части!

— Несомненно, Сергей Сергеевич. Но делать это надо тонко, деликатно... Вообще — моя миссия очень интимная. Я бы предпочел давать советы наедине.

— Не согласен, Александр Егорович...

— Просто — Саша.

— Не согласен, просто Саша. Мы все здесь — одна команда.

Нет у меня никаких секретов... Савенков меня и так знает как облупленного. Теперь вот и Катюша узнает.

— Хорошо... Но только не обижаться.

— Я не барышня. Режь всю правду-матку.

— Итак, лицо. У вас, Сергей Сергеевич, отличное лицо. Красивое, мужественное, улыбчивое... Единственное — чуть-чуть сменим прическу.

— Понял. Избирателю нужен мой умный сократовский лоб вместе с лысиной.

— Да... И цвет волос привести... в естественное состояние.

— Лады! Будет им кандидат, убеленный сединой... Но пока ничего страшного. Зря ты меня, Саша, пугал.

— Дальше будет страшнее... Я тут поговорил вчера с людьми из вашего окружения. Все отмечают вашу повышенную любовь к женскому полу.

— О, трепачи! Но разве это минус?

— При определенных обстоятельствах... Наши враги могут создать «эффект Моники». Представьте — за пару дней до выборов появляется на экране некая дама. На глазах слезы: «Он обещал мне, но бросил. Ему нельзя верить...» При этом она демонстрирует фотографии, вещи.

— Синее платье?

— Что-то в этом роде... И все! Ваши выборы проиграны.

— Что посоветуете, Саша?

— Надо упредить противника. Вам следует повстречаться с вашими бывшими... подругами. Пообещать им все, что они хотят, — возобновление отношений, деньги, тряпки... Со всеми встретиться и все уладить.

— Со всеми не могу.

— Почему?

— Всех уже не помню... Да и времени бы не хватило...

Павленко давно уже перестал улыбаться. На Катю он тоже старался не смотреть. Впервые появилась мысль: «зря ввязался в это грязное дело...»

Обстановку несколько разрядил телефонный звонок. Павленко сразу понял, что это что-то важное, раз секретарша перевела разговор в кабинет. Но, возможно, будет повод прекратить эту неприятную встречу с имиджмейкером Сашей.

Схватив трубку, Павленко две минуты держал ее около уха, несколько раз поддакнув в конце разговора — «договорились».

Потом он встал и прошел в дальний угол кабинета, поближе к Савенкову.

— Игорь, это опять Парнас звонил. Предложил встречу... Все, ребята, — Павленко резко обернулся к сидящим за столом. — Все! Аудиенция закончена... Вам, Катя, я сам позвоню. А с господином имиджмейкером мы продолжим беседу о моем моральном облике завтра в десять утра. За ночь постараюсь вспомнить все свои... внебрачные связи. Чтоб ни одна Моника не проскочила!

* * *

Горелов запер сейф, взглянул на огромный портрет «железного Феликса» и вышел из кабинета. Сделав несколько шагов по коридору, он развернулся и опять открыл свою дверь. Так он делал всегда. По крайней мере — последние пятнадцать лет. Он панически боялся пожара. Однажды, вернувшись с совещания, Горелов с трудом вошел в свой кабинет из-за едкого дыма от перекалившегося кипятильника, от сгоревшего лимона, чая, сахара... С тех пор у него и появился этот пунктик: как бы тщательно он ни проверил все перед уходом — заперев дверь, он через несколько секунд вновь открывал ее и опять все осматривал...