Книга Искатель, 2012 №5, страница 45 – Анатолий Галкин, Елена Болотова

— Установила всех оперработников, кто вел Павленко. Их всего трое. Один недавно умер. Второй давно уволился и уехал на родину, в Киев.

— Бузину сажать, — усмехнулся Олег.

— Да... А третий тоже уволился и работает на кладбище.

— Где?!

— На Востряковском кладбище. Выдает разрешения на могилы и всякое такое.

— Он может быть Парнасом?

— Не думаю... Он очень своей работой дорожит. Недавно большую квартиру купил. За два года три иномарки сменил... И некогда ему — на работе с утра до вечера. И без выходных... Не будет он рисковать с шантажом. И потом, Игорь Михайлович, кроме этих троих еще с десяток могли знать о Павленко: и начальники вербовку санкционировали, и на временную связь его передавали, и в учетном отделе, и в архиве...

— Ты права, Варвара. Будем ждать, пока этот Парнас сам проявится... Но и могильщика этого на заметке надо держать... Что у тебя, Олег?

Крылов гордо встал и начал докладывать, старясь говорить вяло и безразлично. Но Савенков сразу понял, что ожидается важная информация: когда Олег приходил пустой, он рассказывал об этом сидя, разглядывая поверхность стола.

— Весь день на Карасева потратил. Основной соперник Павленко — значит, и основные пакости от него можно ждать... Опускаю детали, как я пять часов в машине около его штаба парился. Главное, что днем Карасев отправился в офис фирмы «Байсол». Вышел оттуда через час и не один. С ним были двое. Одного я почти узнал. Три часа вспоминал. Потом поехал к ребятам и полистал фотографии. Есть! Григорий Серебряков.

— Сильвер?!

— Он самый, Игорь Михайлович.

— Ты, Олег, фотки сделал?

— Обижаете, шеф. Не проявлял еще, но все должно получиться.

— Молодец! В нужный момент можно будет использовать. И это не грязный намек. Не бузина в огороде. Это факт!

Восторженную речь Савенкова прервал телефонный звонок. Он взял трубку и по инерции начал разговор весело и торжественно. Но почти сразу тон коротких фраз стал тревожным, а потом и трагическим:

— ...Привет тебе, Павленко. Что такой печальный?.. Не понял... Кто на тебя упал?.. Что значит «почти голая»?.. Ничего руками не трогай. Стой, где стоишь! Я скоро приеду.

Осторожно положив трубку, Савенков замер, пытаясь переварить услышанное. Замерли и Варвара с Олегом. Только они во все глаза смотрели на шефа, а тот куда-то вверх, в угол, где стена смыкалась с потолком... Не выдержал паузы Олег. Оценив обстановку он спросил шепотом:

— Что произошло, Игорь Михайлович? Кто упал на Павленко?

— Труп на него упал.

— Какой труп?

— Мертвый... Женский... В одном купальнике... Павленко один сейчас на даче. Жена в городе, а забор высокий. Павленко стоял около смородины, а через забор перекинули ее. Ну ту, что в купальнике... Все! Кончаем базар. Олег, быстро в машину! Едем... Варвара, звони Дибичу... Эти типы наверняка уже позвонили в милицию и журналистам. Пусть Дибич выяснит и позвонит в район. Нужно срочное оцепление от журналистов. Он сам все поймет. Поехали, Олег.

Они успели. Оставив машину на соседней улице, почти бегом достигли ворот особняка. Пока Павленко открывал запоры, послышался визг сирен и по обеим сторонам улицы притормозили «канарейки» с мигалками.

На участке было сравнительно светло: под деревьями горели высокие фонари, светились почти все окна дома... Павленко пребывал в полной растерянности. Он развел руками, вздохнул и указал на высокий кирпичный забор, под которым в кустах смородины неудобно лежал подкидыш. Вернее, лежала.