Книга Искатель, 2012 №3, страница 133 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

— А... Цейский консультировался со специалистом? С химиком, например?

— Он же сам — химик, — напомнил Иннокентий Петрович. — И отличный химик! Скорее, к нему придут консультироваться!

— Нуда, нуда, точно! Извините, я просто от неожиданности. Как-то не сообразил. Спасибо, Иннокентий Петрович, значит, я буду искать другого химика.

Хохолок как-то неловко поклонился и опять убежал, а Пьер сидел, таращась на листок и забыв, что на телефоне его ждет Муслим. Наконец, опомнившись, он схватил трубку, но оттуда уже неслись короткие гудки. У следователя лопнуло терпение.

— Извини, — покаянно сказал Пьер, перезвонив ему. — Я сейчас узнал такое...

— А-а-а, — несколько разочарованно протянул Муслим, выслушав его. Он не слишком интересовался рукописью и убийством Званцева, его больше занимал Цейский. — Ну так что? Поедешь со мной смотреть дом?

— Может быть, даже куплю его, — с готовностью согласился Пьер. — Хоть сию минуту!

— Сию минуту не получится, давай в три часа.

— До встречи, — согласился Пьер, отключился и снова уставился на листок.

Около полудня на выставку явилась Тереза. В своих мягких туфельках школьницы она шла по коридору совершенно бесшумно, но мы услышали знакомое клацанье ручек ее громадной сумки и устало посмотрели друг на друга. Лизка была со мной — мы вообще проводили теперь вместе почти все время. То и дело вспоминалось то хорошее, что Ульяна сделала для нас. Выходило — много. Настроение от этого не поднималось, скорее наоборот, делалось только хуже.

— Добрый день, я за черепахами, — сразу же заявила Тереза, и я вдруг задалась вопросом: знает ли она об Ульяне? Что рассказал ей Петр Кириллович? Вряд ли он стал бы откровенничать... И все-таки что-то в лице Терезы заставляло думать, что она знает... знает и не удивляется.

— Добрый день, — поздоровалась Лизка с какой-то отчаянной бодростью. Думает, наверное, что придется вступить в бой за Ульяну и защищать ее в этом бою, который изначально невозможно выиграть. — Вы за Черепом?

— Я возьму Черепа и вторую черепаху тоже. Господин Безухов сказал, что у вас их две. Пока побудут у меня, а потом решите, что с ними делать.

Мы с Лизаветой переглянулись. Черепахи и в самом деле наводили на довольно тяжелые мысли, но отдавать их, да еще Терезе, было как-то неприятно. Не то чтобы страшно, а именно неприятно.

— Возьмете обеих? — спросила я недоверчиво.

— Безусловно. Не тревожьтесь за них, Серафима. Я уверена, что так будет лучше, для вас это слишком грустные воспоминания.

— Вы уверены? — беспокоилась Лизка. — У вас нет других животных?

Тереза совершенно неожиданно смутилась. Мы смотрели на нее, раскрыв рты. Смутившаяся Тереза — это уже просто какой-то нонсенс. Впрочем, мир вообще перевернулся.

— Нет, других нет, — наконец сказала Тереза, но как-то неуверенно. — Что вы, какое беспокойство от черепашек! Я уже выяснила — это называется «звездчатая черепашка», кормить надо овощами, раз в день... можно раз в два дня. Любит яблоки, при случае можно добавлять в пищу немного наструганного мяса или мучных червей, но общий принцип питания — растительный...

Мы посмотрели на нее с невольным уважением, хотя ничего другого ждать от Терезы и не приходилось. Она подошла к стеклянному кубу и рассматривала одну из черепах, меланхолично жевавшую что-то и смотревшую на нее сквозь стекло. Второй черепахи не было видно.