Книга Искатель, 2012 №3, страница 135 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

— Партнершей... в чем?

— Пока не знаю.

— Любовницей?

— Нет. Не думаю. Цейский располагал огромными деньгами и даже озаботился их отмыванием. Причем тоже довольно оригинальным способом. Видимо, они оба собирались уехать, и он хотел перед отъездом как можно легальнее обеспечить своего сына. Я уверен, что, если бы его не убили, он передал бы деньги ему, или дал бы доступ к счетам, или еще что-то в этом роде.

— А о какой сумме идет речь? — вдруг спросила Лизка.

Пьер явно удивился, и я тоже.

— Что ты имеешь в виду?

— Ульяна хотела получить деньги. Правильно? Из-за них она и... ну, вы понимаете. Так сколько денег было?

— Это пока неизвестно, я еще даже не понимаю, в чем тут дело, хотя за последние сутки продвинулся достаточно далеко. А почему вы спрашиваете? Разве это так для вас важно?

— Ульяна не пошла бы на такое ради большой суммы, — объяснила Лизавета.

Пьер поморщился.

— Она права, Петр Кириллович, — вступила я. — Ульяна часто говорила об этом. О том, что все считают, будто миллион долларов — это куча денег, а шесть миллионов — и вовсе заоблачная сумма. На самом же деле, получив эти деньги, человек сразу покупает... ну, большой дом, и еще один большой дом, и что там еще. И деньги ведь еще легализовать надо! А потом он платит такие налоги и ведет такую жизнь, у него столько расходов, что деньги очень быстро кончаются. И про вложения она тоже говорила, что сейчас не так-то легко жить на проценты и спать спокойно, не заботясь о судьбе своих денег.

— И что же? Вы думаете, она отказалась бы от шести миллионов? — Он явно собирался улыбнуться, но вспомнил, что нам с Лизкой не до смеха, и остался серьезен.

— Она как-то сказала, случайно обмолвилась, что рисковать стоило бы только ради возможности получить постоянный надежный источник средств. Что лучше обрести возможность ежемесячно получать двести-триста тысяч, чем получить одним куском миллион или даже больше...

Я видела, что Петр Кириллович слушает меня внимательно, очень внимательно. Скорее всего, я подала ему новую идею.

— Ну надо же, — пробормотала Лизка. — Так значит, Фрол Фомич жив... А я-то все удивлялась, почему у Ульяны то пахнет мужским одеколоном, то нет. Думала, ее приятель только иногда наезжает.

— Мы нашли его. Его зовут вовсе не Стивен, а Мэтью... правда, фамилия его Стивенсон. Я собираюсь ехать сейчас в его дом, хотите поехать со мной?

Мэтью, Мэтью Стивенсон. Нет, Ульяна никогда не упоминала о таком.

— Мы поедем. Правда, Симочка? — тут же решилась Лизка.

— Выставка еще работает, — колебалась я. На самом деле, это беспокоило меня мало, потому что Лялич был на месте и Евгения Юрьевна тоже, я могла уйти спокойно. Но вот дом...

Однако же мы, конечно, поехали.

— Вот здесь вы были в ту ночь, — сказал Петр Кириллович, выходя из машины. Его спутник по имени Муслим, не сказавший за всю дорогу ни слова, следовал за нами. Я увидела у него в руках связку ключей.

— А по-моему, не здесь, — неуверенно сказала Лизавета, озираясь по сторонам. — Правда, я не очень хорошо помню.

— А вот там — дом Цейского, — впервые раскрыл рот Муслим и показал на шеренгу домов, протянувшихся с обратной стороны Ульяниного. — Видите, вот этот, где камни положены в шахматном порядке. Совсем рядом, тут и пяти минут не надо, чтобы добежать...