Книга Искатель, 2012 №3, страница 144 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

— Ужас, — бесстрастно сказала Лизавета.

— Убийца должен получить по заслугам, но подруги Лунаевой решили иначе. Они уже поверили в ее виновность — не только потому, что я привел доказательства, а еще и потому, что сумели обе отрешиться от чувства привязанности и оценить нрав подружки снова, как бы со стороны. Но сажать ее в тюрьму они просто не могли, так что сделали то, что сделали. Дунаева, как удалось выяснить, немедленно отправилась в оба своих дома за документами и вещами, перевезла черепашку...

— Зачем?

— Пожалела. Говорю же вам: убийца — вовсе не обязательно бессердечный злодей, это только так кажется. Да и терять ей было нечего. Она улетела в тот же день ранним утром, использовав паспорт на другое имя, специально подготовленный.

— Куда? — спросила Тереза. Пьер отметил, что ни Лизавета, ни Ульяна не задали этого вопроса.

— В Нью-Йорк. То есть сперва она отправилась в Европу, на первом попавшемся самолете, а оттуда уже перебралась в Штаты.

— Ее там ловят? — каким-то не своим голосом спросила Серафима.

— Нет. Нет достаточных оснований привлекать Интерпол.

— А на какую фамилию она паспорт сделала? — поинтересовалась Лиза.

Пьер вытащил из внутреннего кармана свой блокнот и пролистал его.

— Полной уверенности нет, но, скорее всего, она теперь Мелюзина Лидия Кондратьевна.

— Можете быть полностью уверены, — подтвердила Серафима, в то время как Лиза молча прислонилась к ее плечу. — Только она не Мелю́зина, а Мелюзи́на. А Лидия Кондратьевна — это моя мама. Она всегда восхищалась Ульяной и ставила ее нам с Лизкой в пример.

— А почему вы так уверены в ударении?

— Фея свежей воды, — пробормотала Лизавета. — Мелюзина, грёза пиратов. Муж не должен был видеть ее в обличье змеи... Вот мы увидели ее в обличье змеи — и она исчезла. Подробности — у Гошки.

— И так все ясно, — еще больше помрачнела Серафима.

Пьер был с ней согласен. Вопрос о получении паспорта у него не стоял: в России пока что с помощью денег решаются все проблемы, а имя можно выбрать любое. Вот она и выбрала.

Воцарилось мрачное молчание. Никто еще не знал, что несчастная аналогия не исчерпана, что Ульяна Лунаева, мелюзина, Фея свежей воды, женщина-змея, отправится-таки через несколько месяцев в свою дикую экспедицию в бассейн Амазонки, где и погибнет от укуса ядовитой змеи; никто не знал, что Лизавета и Серафима будут горько оплакивать ее, а сыщик Пьер Безухов сочтет это наилучшим для нее выходом, и Тереза Ворличек с ним согласится. Никто также не знал, что Муслим Тихачев каким-то образом сумеет договориться с агентом, продающим дом американца, и получить для подруг Ульяны Лунаевой разрешение забрать ее вещи из дома, а они возьмут Тита Кузьмича и Фрола Фомича и подарят их Терезе. Не дано людям знать будущее, но и без того обстановка была невеселая. Фотография по-прежнему стояла на полке: три подруги, обнявшись, беспечно улыбались на фоне красивой двери дома... которого?

— Что у нас осталось-то? — заговорила наконец Лизавета. — Черепахи только?

— Я думаю, что оставлю их у себя, — мягко произнесла молчавшая до сих пор Тереза. — На вас они навевают слишком грустные мысли, а у меня им будет хорошо.

— Но ведь вы очень заняты, Тереза Марковна, — возразила Серафима. — Удобно ли вам будет постоянно держать в доме животных?