Книга Искатель, 2012 №1, страница 101 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

Сегодня, придя на работу, я нарисовал на стене того сейфа круг, кисточкой, смоченной в жидкости. Потом прижал к этому кругу полтинник, и через несколько секунд, серебряный кузнец совершенно бесшумно продолбил по расходящейся спирали в стене дыру. Потом я аккуратно, чтобы не обжечься, вытащил первую попавшуюся сумку, положил ее в свой пакет, прикрыл сверху газетой, и все дела.

— Да... — Стогов покачал головой. — Ты не Эриксон, ты — Андерсон. Сказочник.

— Может, тогда сам объяснишь, как в сейфе дырку сделали и когда? Давай-давай, выскажи версию.

— Ну, уж только не с помощью выдуманного серебряного кузнеца.

— Хорошо. А как ты думаешь, какого черта стал бы я красть у тебя этот полтинник, если у меня есть точно такой же?

— Жадность?

— Может быть. Только не та жадность, про какую ты думаешь. — Эриксон заговорил очень быстро, проглатывая слова: — Видишь, сколько у меня денег? Неужели ты не продал бы свой полтинник, скажем, за тысячу? Я — дурак, напрасно его украл.

Поспешил. Но, понимаешь, как увидел его, решил, что без монеты не уйду. Ты к окну отошел, а рука сама к нему потянулась. Мне бы позвонить тебе сразу, как домой приехал, и признаться, сказать, что нашел покупателя, а завтра можно было бы еще один сейф...

— Стоп! — перебил его Стогов. — Надоело мне твое балобольство. Ведь нет ничего проще, как все это проверить, — а?

— Ты хочешь... — медленно начал Эриксон, но Стогов снова его перебил:

— Я хочу, чтобы ты сказал, где та самая фантастическая жидкость.

— Развяжи меня! Быстро! — заорал Эриксон.

— На! — Удар кулаком по скуле заставил его замолчать. — Вот так, — Стогов потер костяшки пальцев. — Еще раз повысишь голос — смотри! Где здесь твоя кислота?

Эриксон, зажмурившись, отрицательно покачал головой.

— Не говори, черт с тобой! Сам найду. — Стогов вытащил из стола и поставил на пол ящик, в котором была коробочка с монетами, но ничего похожего на бутылку не нашел. Затем выдвинул верхний и нижний ящики: журналы, какие-то бумаги, конверты с фотографиями, коробки со слайдами, пачки денег со вчерашним числом на бандерольной ленте. Он окинул взглядом комнату и уставился на маленькие винные бутылочки, стоявшие рядком на полке. Одна из них была наполнена белой жидкостью только до половины.

— Поставь на место! — завопил Эриксон, когда Стогов взял бутылочку и попытался вытащить глубоко утопленную пробку. Не справившись пальцами, он ухватил пробку зубами и, наконец, с легким хлопком открыл бутылку. При этом несколько крошечных беловатых капель попали ему на щеки и нос, но Стогов не придал этому значения.

— Нет! — взмолился Эриксон. — Не делай этого! Ты же сам пожалеешь! Пожалуйста, не капай на монету!!!

— Заткни пасть! — Держа на ладони полтинник — не свой, а Эриксона — перед самым носом связанного парня, Стогов поднес к нему бутылочку, медленно наклонил ее и вылил на монету немного белой, ничем не пахнущей жидкости.

— Дурак! Идиот!!! — закричал Эриксон.

— Что? Я идиот?! — разозлился Стогов. — Ну, ты довел меня, Андерсон! — Он схватил парня за лицо, сбил на пол очки, сдавил ему пальцами щеки, заставив открыть рот, и запихнул туда полтинник. Успев почувствовать, что монета вдруг стала очень теплой, зажал рот напарника ладонью.

Эриксон задергался, запрокинул голову, пытаясь отстраниться, силясь отпихнуть Стогова ногами, но тот, не замечая настоящей сумасшедшей паники в его глазах, не отпускал руку секунду, две, пять...