Книга Искатель, 2012 №1, страница 19 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

— Томми, — мягко сказал дядя, — но ведь это же не конец света, а ты так мечтал жить в Нью-Йорке.

Томас, у которого больше не было сил и который понимал, что дела уже не поправишь, только отчаянно замотал головой.

— И я мечтал, чтобы ты жил в Нью-Йорке, — добавил дядя. Искренность и горячность его тона растрогали Томаса, он встал, подошел к дяде и положил руку ему на плечо.

— Но кто же оказался достаточно богат, — медленно спросил он, — чтобы купить гобелен?

— Покупателя нашел мне Стонтон — помнишь его? Он ведь работает в компании, которая занимается обеспечением сохранности, поэтому знаком со многими богатыми коллекционерами. Я не скажу тебе, где гобелен, — не хочу, чтобы ты начал разыскивать его и снова позволил ему влиять на свою жизнь.

Томас вернулся в свое кресло.

— Кто-то другой, — сказал он медленно, — теперь любуется им. Кто-то показывает своим детям...

— Нет, — резко сказал дядя Том. — Я позаботился о том, чтобы у покупателя не было маленьких детей, и честно предупредил его, что верю в дьявольскую силу гобелена. Он только посмеялся.

«И правильно сделал», — подумал Томас, но счел разумным промолчать. Он твердо знал: если бы дядя не был уверен в том, что именно гобелен повинен в бедах последнего времени, он никогда не продал бы его, как бы туго ни пришлось.

— У меня есть для тебя еще один сюрприз, — продолжал дядя. — Правда, это не бог весть что. — И он достал из кармана какие-то фотографии.

Томас, взявший их сначала в руки без всякого любопытства, разглядел, что на них изображено, и сразу же в них вцепился. Фотографии изображали знакомый гобелен, снятый с разных сторон и довольно крупно. Томас жадно впитывал глазами знакомые детали. Должно быть, еще ни один гобелен в мире не был снят так хорошо!

— По этим фотографиям, — сказал дядя, наблюдая за Томасом, — я заказал для тебя вышивку. Конечно, вместо бриллиантов, сапфиров и прочего там будут обычные стекляшки. Но в целом гобелен будет точным повторением оригинала. Прежде чем продать его, я возил и показывал оригинал исполнительнице — вышивальщице. Она обещала, что ты и не заметишь разницы.

Томас продолжал перебирать снимки. Каждый знак Зодиака был снят отдельно, крупно были сняты и фрагменты звездной рамки. Он вернулся к первым фотографиям, на которых гобелен был изображен полностью, и вдруг прозрел.

Он будет жить в Нью-Йорке! Эта квартира, прекрасная мебель, кремовый автомобильчик внизу — все это принадлежит ему! Он сможет найти хорошую работу — Томас обожал работать и не собирался бездельничать, даже разбогатев. Он независим и свободен. И он обожает своего дядю, своего дядю Тома!

— Дядя! — воскликнул он, вставая с кресла, и слезы на сей раз хлынули у него из глаз. — Спасибо тебе за все!

— Я думал, что ты уже никогда этого не скажешь, — криво улыбаясь, сказал дядя Том.

— Я скотина, — пылко признал Томас.

— А вот сюда, — промолвил дядя Том, тыча пальцем в пустой простенок, — мы и повесим копию гобелена. Она будет готова примерно через два месяца — работа-то немаленькая.

Томас представил себе, как великолепная вышивка будет выглядеть на этой стене, как он будет каждый день возвращаться сюда после работы и любоваться ею, как он будет жить здесь изо дня в день и смотреть из окна на город, как он будет пить по вечерам чай на огромном балконе — собственно, это был даже не балкон, а веранда. Он посадит там цветы! Он купит самую красивую на свете клетку и заведет самых звонких и голосистых певчих птиц! Он привезет к себе погостить маму, погуляет с ней по улицам, сводит в рестораны и купит в великолепных магазинах Нью-Йорка все, что ей захочется! А дядя Том будет приезжать к нему так часто, чтобы они даже не успевали соскучиться друг без друга!