Книга Искатель, 2012 №1, страница 17 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

Он вспомнил Томаса Деливера с его канделябром и усмехнулся. Не может быть, чтобы старик так поиздержался, что уже и денег на поездку Томаса у него нет! Просто нашел хороший предлог, чтобы забрать свой драгоценный канделябр, — почти все вкладчики сейфов «Бета-банка» в панике забрали оттуда все и передали в другие банки в соседних городах. И, ей-богу, хотя ни из одного частного сейфа не было украдено ни единого цента, он их понимает!

Надо еще разок побеседовать с Лео Ренквистом, решил он. Что-то здесь не так, здесь определенно что-то не так.

Томас уехал во Флориду. Две недели он только ел, пил, спал и валялся на пляже. Он жил один в великолепном номере отеля «Фламинго» с кондиционером, так что, несмотря на июнь, совсем не страдал от жары.

Томас много размышлял. Он точно знал только одно: сам он не имеет никакого отношения к ограблению. Более того: как ни силился, он не мог найти в своем поведении ни одного изъяна, ни одной ошибки, если не считать того, что он поехал в Нью-Йорк. Первый шок прошел, и он уже понял, что и тут он ни в чем не виноват — кто же мог знать! Пожалуй, и дядя Том, и мистер Стонтон правы: конечно, он не мог не огорчиться, но, с другой стороны, он тут ни при чем. И ему надо искать другую работу.

В первый раз Томас задумался об этом серьезно. Такой же работы он не мог найти просто потому, что солидный банк в их городе был только один. Теперь, даже если их «Бета-банк» и не закроют, репутация его серьезно подпорчена. Вероятно, многие клиенты перейдут в другие банки, и какой-то из них постепенно выделится и займет место нашего. Но это еще нескоро. Так куда же податься?

Проблем с работой быть не должно, но это будет другая работа и другая зарплата. Собственно, если бы не дядя Том, у него уже сейчас была бы с деньгами большая напряженка. А так — впереди еще неделя в Нью-Йорке! При одной мысли об этом у него начинало петь сердце.

Интересно, однако, что никакого нетерпения он при этом не испытывал и спокойно досидел на великолепном флоридском пляже свои две недели. Но, усевшись в самолет, следовавший в Нью-Йорк, он вдруг почувствовал, что не выдержит нескольких часов полета и просто умрет по дороге. Он отдал бы все на свете, чтобы оказаться в Нью-Йорке уже сейчас!

Но все на свете кончается, и кончился полет. Томас вышел из самолета одним из первых и сразу же стал жадно втягивать ноздрями нью-йоркский воздух. В аэропорту было прохладно, пахло сандвичами, жарившимися в электрической печке, и духами из парфюмерного отдела. Обнимая дядю Тома, который прибыл в Нью-Йорк встретить его, Томас задыхался от счастья.

— Я же обещал тебе, что мы сюда приедем еще раз, — горячо обнимая его в ответ, сказал дядя Том. — Ну, слава Богу! — как бы в скобках добавил он, глядя на поправившегося, загорелого племянника, который ничуть не был похож на заморенное, измученное существо с потухшими глазами, которое он две недели назад с трудом выпроводил во Флориду. Томас оглядывался по сторонам, и забитый народом нью-йоркский аэропорт казался ему самым прекрасным местом на свете. Глаза у него сияли, он стал даже как будто выше ростом. При мысли о том, что сейчас они сядут в такси и по дороге в гостиницу можно будет любоваться нью-йоркскими улицами, он вдруг ощутил какое-то звериное, дикое нетерпение.