Книга Искатель, 2012 №1, страница 95 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

— Придется тебе, Толик, самому поднапрячься, — усмехнулся Котов.

— Ну, правильно! Я и баранку крути, и мешок тащи! — Водитель сердито захлопнул дверцу «уазика» и, сопровождаемый ухмыляющимся милиционером, поволок мешок по земле в банк.

— Привез? — беспокойно поинтересовался у Стогова дежурный по кладовой дядя Миша Хлепатурин, как только инкассатор водрузил мешок на стеллаж.

— Как договаривались — «Андроповку», с тебя четыре рубля семьдесят копеечек, — Стогов развязал мешок и вытащил из самой верхней сумки пол-литровую бутылку водки с зеленой этикеткой, — в продаже эта марка появилась совсем недавно и за дешевизну сразу снискала популярность у граждан.

Получив деньги, инкассатор вывалил остальные сумки из мешка и начал их сортировать, но Котов с серьезным видом его отстранил:

— Стой здесь и смотри, — после чего стал сам брать сумки одну задругой, открывать, заглядывать внутрь и передавать дежурному.

— Дядя Миша, может, хоть ты скажешь, что произошло? — сердито поинтересовался Стогов.

— Не у вас, а у нас, Женечка, — поправил Хлепатурин, — и не кипятись. Происшествие произошло самое что ни на есть чрезвычайное.

И он рассказал Стогову и Хлепатурину, что случилось в родном отделении банка...

...Как только инкассаторские бригады разъехались по маршрутам, управляющий вместе с кассиром-контролером Галиной Павловной и лейтенантом Качановым пошли открывать сейф, где хранились сумки с вечерней выручкой. А когда открыли, то, по выражению Бабичева, «так на пятые точки и сели». В металлическом боку надежного германского сейфа была аккуратненькая дырочка, диаметром сантиметров двадцать. Кинулись сумки пересчитывать и, как и следовало ожидать, обнаружили пропажу. Правда, всего одной сумки.

— Проспали?! — набросился управляющий на лейтенанта, который снял фуражку со вспотевшей лысой головы и обмахивался ею, словно веером. Именно он, дежуривший в банке ночью, отвечал за охрану сейфов с ценностями. Но милиционер клялся и божился, что ни на секунду даже глаз не сомкнул, что тому есть свидетели. И действительно, совесть его была чиста — всю ночь здесь же, в каких-нибудь трех метрах от сейфа, он, в паре с охранником-сержантом, резался в домино против дежурного инкассатора и водителя суточного автомобиля.

Когда вчера поздно вечером сумки закладывались кассиром в сейф и Качанов, по многолетней привычке, лично их пересчитывал, все было в порядке. Затем кассир запер сейф и опломбировал. Вот за целостность пломбы и самого сейфа Качанов отвечал. Пломба была не тронута, но над сейфом не иначе как кто-то потрудился с автогеном.

Лейтенант провел пальцем по кромке отверстия и почувствовал, что металл еще теплый.

— А ведь резали-то его совсем недавно, минут тридцать назад, а то и меньше, — с упреком сказал он управляющему. Тот округлил глаза, тоже потрогал кромку и убедился, что Качанов не врет и металл действительно еще теплый.

Такую дырку можно было сделать при помощи миниатюрного электро- или газосварочного аппарата. Но каким бы совершенным этот аппарат ни был, при резке обязательно слышался бы и шум, и треск, летели бы искры, стоял бы специфический запах. На все это работники банка не могли бы не обратить внимания. Управляющий и сам за утро несколько раз проходил мимо сейфа — кабинет находился рядом, но ничего необычного не видел и не слышал.