Книга Аморальные, страница 58 – Алайна Салах

Вот сколько живу, столько убеждаюсь, что не зря столько нищеебов кругом. Потому что у этих, блядь, мозгов хватает только чтобы по мелочёвке откусывать.

В посёлок заезжаю только через час, злой как сука. Все пробки, какие были, по пути собрал, и долбоебов, походу, тоже.

— Заметно, что ты не в духе, — Эмма комментирует.

— Да пиздец.

Я на диван падаю и башку назад запрокидываю. Хоть с соседом министерским скидывайся и вертолёт покупай. Как лето наступает, каждый день, сука, в пробке туда-обратно торчу. Полтора часа отстоишь, только в офис зайдёшь, а там хуяк! — маманя приехала нервы потрошить.

— Твоя мама, кстати, звонила, — она рядом плюхается и руку мне в волосы запускает. Знает, что люблю так, когда заебусь.

— И чего ей надо? — бормочу и глаза прикрываю от кайфа.

— Приглашала в гости. Сказала, что раз я с тобой, то я ей как дочь и надо больше общаться.

Бля-я… С утра Эмму ни за хуй в говне прополоскала, а к вечеру в родственницы записала. То ли маманя настолько сучара двуличная, то ли котелок у неё от безделья потек. И вот хуй его знает, что хуже.

— И чего ты? Всё, опять топить за неё начала?

Эмма со стебом на меня глазеет.

— С чего бы? Я всегда в твоей команде. Думаю, что какие-то деньги ты ей всё-таки дал, но явно недостаточно, раз она решила закрепить результат с моей помощью. К тебе она пока соваться боится и поэтому решила окучивать меня.

— Стопудово, так и есть. Я в итоге бабок за неё домработнице вбросил, чтобы маманя кидалой не выглядела.

— Только долг или ещё вперёд заплатил? — щурится.

— Всё-то ты, знаешь, жучка, — за нос её щипаю. — Сдохнет же с голоду, а мне, блядь, потом хоронить. Пусть хоть готовит ей.

Она заулыбалась, голову мне на грудь положила и ладонью давай по ней елозить.

— Я так и знала. Всё-таки мой самый любимый в тебе орган — это сердце.

Я ржу.

— Чего, даже не член?

— Член на втором месте. Ты, кстати, есть будешь?

— Я пожрал, слава богу, как из офиса вышел. Если бы ещё голодным ехал — точно бы всем пизда пришла.

— Понятно, — она от меня отлепляется и встает. — Хотя бы чай будешь?

— Давай, — киваю и ремень на брюках расстёгиваю.

Бля-я, старею, что ли… Вроде полдня в кресле сидел, а как на диван упал, так хуй поднимешься. Даже до гардеробной дотопать лень.

Пультом от телека щелкаю и зависаю на новостях. Мне раньше до них вообще похуй было — один хер ничего по делу не скажут, а сейчас прямо интересно. Там слониха родила, тут пожар пизданул… Вроде хуйня хуйнёй, а переключать неохота.

Реально, что ли, в скуфа превращаюсь. Ещё два года назад меня не то что перед телеком в это время не увидишь — вообще трезвым хер найдёшь. Может, реально выебся и надо отдохнуть сгонять недели на две. У Эрика сейчас сил дохуя, так что пусть новой отгрузкой сам занимается, а Аслана можно с дизайнершей сконтачить, чтобы вдвоём ремонт в кафе докручивали.

— Вот твой чай, — Эмма мурлычет.

Я башку от телека отворачиваю и таращусь на неё в ахуе. Стоит в дверях полностью голая и с подносом: взгляд сверкает по-блядски, волосы распущены и сиськи торчком виднеются из-за чашки.

У меня аж во рту пересыхает от такого вида и рука к ширинке тянется.

— Ты и варенье, смотрю, захватила.

Она кивает и, виляя жопой, навстречу стартует.

— А как без него. Рот открывай. Сейчас дам попробовать.