Книга Аморальные, страница 60 – Алайна Салах

— Да, жми вот так… — сиплю и за сосок её прикусываю. — Хочу твою дырочку изнутри спермой залить…

Она стонет сквозь зубы, губу закусила и брови нахмурила. Я-то её повадки знаю: если визжать перестала и в одном темпе скачет, значит, стрельнет вот-вот.

— Нихера, — я её задницу силком к яйцам пригвождаю. — Попозже кончишь.

Ей, чую, не понравилось. Задергалась как ненормальная, а потом как вывернется у меня из рук. Её ляжки у меня перед глазами оказываются, а следом её мокрый вареник мне с размаху в лицо впечатывается.

Говорю же, блядь, вечно с ней не угадаешь.

За волосы меня хватает, стонет по-блядски и давай мне об рот по-хозяйски тереться клитором.

У меня в ушах шуметь начинает. Я язык в неё пихаю и член нащупываю. Пара минут дрочки в такой позе — и всё проверено. Раньше не замечал за собой такого, но с ней прямо вкатывает мне иногда нижним побыть.

А она ещё мало того, что сама себя моим ртом трахает, так ещё и булки руками раздвигает, чтобы и в дырку попало, и в очко. Я, ясен хер, не филоню: каждую её складку зализываю со смаком, потом клитор всасываю и языком надрачиваю, чтобы дернуться не могла и до визгов кайфанула. Рожа вся мокрая — уже и не разберёшь, где её смазка, а где слюна, дышу через раз, но всё равно охуенно.

— Костя...Костя!! — то за волосы, то за уши меня тянет, пока в припадке по подбородку катается туда-сюда.

Завтра, походу, опять ебальник малиновый будет, и Эрик заебёт со своими советами лосьон для бритья сменить.

Я бутылку минералки за раз высасываю и облегчённо валюсь на кровать.

— Ты озверин, что ли, принимаешь? — руку Эмме под шею пропихиваю и к себе тяну. — А ещё говорят, что это мужикам только ебля нужна.

Она хихикает и ко мне жмётся.

— Вы, бедненькие, вообще не выдерживаете конкуренции. Стоит только женщине вас хоть в чём-нибудь переплюнуть, сразу переживать начинаете.

— Да с хуя я переживаю-то? Было бы хуже, если бы ты не давала. Или вон как овца Эриковская, вечно причины сочиняла: то башка болит, то жопа.

— Арина так говорит? А как же они тогда троих детей сделали?

— Ну так-то, чтобы троих сделать, надо всего три раза потрахаться.

— Ну не-ет, не всегда-а, — тянет. — Надо же ещё те самые дни подгадать.

— Ну, может, она спецом и подгадывала, — хмыкаю. — А то старшей, считай, уже похер до неё, младшей тоже. А хули ей делать-то остаётся? Надо третьего родить, чтобы дальше вола ебать и бабки клянчить.

Она голову резко задрала и в глаза мне с претензией зыркает.

— Думаешь, с грудным ребёнком так просто? Не спать ночью, купать, качать, кормить? А чем он старше становится — тем больше ответственности.

— Ты чего наехала-то на меня? — за шкирку её треплю. — Считал бы я, что дети — это дохуя просто, целый бы зоопарк завёл. Но пиздюки же орут без конца и вечно внимания требуют. А если ещё такой шкет, как я, попадётся — то это вообще вешалка. С кислым ебальником будет ходить с утра до вечера, за столом выёбываться и собак блохастых домой таскать. Весь дом ссаньём провоняет, ковры выкидывать, химчистку делать. Собак на улицу выпрешь, пиздюк сразу в рев… — я кривлюсь. — Не, в пизду.

— У тебя точно травма. Уверена, что ты был классным ребёнком. А то, что собак домой приносил, ещё раз говорит о твоём большом сердце.

— Ты мамане этой моей скажи. Пиздец, она сирену включила, когда Арбуз её сумку сожрал. Орала, что у всех дети как дети, а у неё хуйня на палке.