Книга Аморальные, страница 62 – Алайна Салах

Тут уж самому в мыслях себя тормозить приходится, потому что слишком разогнался. Хер знает почему, но у меня прямо пукан горит от таких разговоров.

— А если вдруг осечка произойдёт и я без твоего ведома забеременею? — глаза на меня поднимает. — Что тогда делать будем?

— Если случится, тогда и будем обсуждать, — буркаю. — Способов вопрос решить дохера.

— Понятно.

— Вот с чего ты начала, а? Всё нормально же было. Ты же не беременная?

— Нет, не беременная, к счастью, — она отрезает и с дивана встаёт. — Пойду прогуляюсь.

— С голой жопой пойдёшь, чтобы соседа до трясучки довести? — ржу примирительно.

Она плед с подлокотника стаскивает, вокруг себя наматывает и молча к выходу топает. Нихера шутку не поддержала.

Я на подушку отваливаюсь и глаза прикрываю. Детей ей захотелось. Ещё ни одного и в проекте нет, а мы уже как суки грызёмся.

Просыпаюсь как обычно от стояка. На бок перекатываюсь, чтобы её за жопу приобнять, а хер там — пусто.

Глаза открываю и тут же морщусь от воспоминаний. Бля-я. Это ж мы вчера с ней на тему пиздюков разосрались.

Думал, как кругов по посёлку намотает, то успокоится, а она ещё злее пришла. Телек смотреть отказалась и упиздовала спать в гостевую. За всё время, что вместе живём, всего один раз такое было.

Я в ответ тоже психанул и бегать за ней не стал, как в прошлый раз. А то реально взяла за моду — чуть что, сразу руки мне выкручивать. Как будто если меня без ебли оставить, я, блядь, сразу вагон детей захочу. Пусть поспит пару дней в однуху, хули. У меня хоть мозоль на члене сойдёт.

Душ принимаю и на кухню топаю. Она там уже сидит и кофе наяривает. Меня как увидела, головой чуток качнула и отвернулась. То ли, блядь, поздоровалась, то ли на хуй послала.

— Тебе в город надо? — спрашиваю.

— Нет, — буркает.

Заебись ответы. Так, сука, разораться охота, но это ж сразу повод ей меня поучать: не повышай голос, не нарушай границы… Обожает себя правой чувствовать.

А вот хер там. То, что я себе по-другому пиздатую жизнь представляю, не делает меня пидарасом. Раз так хочет детей — можно лет через пять обсудить. Может, к этому времени трахаться надоест и на что-то новое захочется переключиться.

Кофе выпиваю и голодным пиздую на работу. Обычно она на завтрак что-то да сварганит, но тут, видать, показать решила, что если я батей становиться не хочу, то и её жратвы недостоин.

В офис захожу злой, как сука. По пути в кафе заскочил, в котором жратва обычно была более-менее, так они такое дерьмо лежалое вынесли, что я их админа с психу на хуй послал. Вот вечно так: как с ней посрешься, сразу весь день по пизде.

— Ты, вижу, не в духе, — Эрик на меня из-за ноута зыркает.

— И как ты, блядь, догадался?

— Телефон на стол швыряешь.

— Да с Эммой посрались… — я плюхаюсь в кресло и тычу в селектор. — Ань, кофе притарабань. И эти… печенюшки свои захвати. Жрать, пиздец, охота.

— Ну как поругались, так и помиритесь, — Эрик выдаёт с видом философа, чем бесит меня моментально.

Только жизнь у него захорошеет, так сразу рассудительный становится — не ебаться. Пожил чуток без своей крокодилицы и теперь на дзене ходит. Вчера спрашиваю его: «Газовики челябинские не звонили? Вроде посотрудничать же хотели». А этот: если нам суждено сотрудничать — значит, никуда не денутся.