Книга Новый босс, страница 18 – Алайна Салах

— Прошу, Станислава, проходи к столу. — Барби 40+, виляя бедрами подходит к отцу и тянет наманикюренным ногтем по его щеке: — Игореш, тебя это тоже касается.

И вот так на моих глазах скабрезный демон Игорь превращается ванильного купидона. Взгляд как у кота под мятой и на лице блаженная улыбка. Тьфу.

Кажется, они планируют начинать целоваться, поэтому я спешно ретируюсь на кухню, где за праздничным столом восседает, собственно, Барби-прицеп: тщательно уложенный гелем Рафинад и его сестра Зефирка.

— Привет, — здороваюсь с ними и для пущей убедительности салютую пальцами, сложенными галочкой.

— Слава! — Рафинад соскакивает с места, и направляется ко мне с явным намерением чмокнуть.

Увернувшись от сахарного нападения с ловкостью Роя Джонса*, выдвигаю для себя стул и усаживаюсь напротив Зефирки. Зефирка — моложавая копия Анжелы: тоже арбузное декольте, те же губы на пол лица. Вот только она мне не улыбается. На кукольном лице такая мина, словно перед ней упаковку качественного французского мюнстера* вскрыли.

— Рада познакомиться, Кристина, — бодро фальшивлю ей в глаза. — Я твоя почти сестренка Слава.

Зефирка кривит глянцевый клюв и гундосит:

— Ты меня старше на четыре года. Кто еще кому сестренка.

Этому справочнику косметологии, чего, двадцать?! Я думала, она ровесница Рафинада как минимум.

— Как проходит акклиматизация, Слава? — интересуется Егор. — Когда готова выйти в офис?

— Думаю, с понедельника. — отвечаю, косясь на блюда, наполненные нетипичной для русского застолья едой: зеленые салаты без мазка майонеза, паровой тунец, жидкий минестроне в стеклянной кастрюльке. Похоже, по дороге домой придется заскочить в KFC.

— Вижу, уже общаетесь, — расплывается в улыбке Анжела, цокая каблуками по паркету. — Как я рада, что наши дети нашли общий язык.

Рафинад соскакивает с места и выдвигает для нее стул. На секунду я думаю, что тоже самое он сделает для демона Игоря, но, к счастью, у него хватает ума вернуться на место.

— Итак, Слава, — отец зачерпывает ложкой политую какой-то полезностью зелень и, сморщив нос, проглатывает ее. — Эти тупицы в халатах меня на домашний карантин посадили, а у меня сделка горит. Егор месяц работает у меня и мало-помалу шарит. Ты тоже не дура, быстро разберешься. Нанял бы кого, да все же нае…. — он косится на Анжелу, которая качает головой, демонстрируя свой осуждающий «айя-яй», — обманывают. А вы, плоть и кровь, как никак.

Секундочку. Плоть и кровь здесь одна — я. А понаехавший уральский сахарок неизвестно чей.

— В общем, трудитесь плодотворно, за баблом не постою. — заключает отец, делая глоток какой-то свежевыжатой бурды. — Отчет мне очно раз в неделю.

— Все будет хорошо, пап. — уверяет Рафинад. — Я с самого начала знал, что мы со Славой сработаемся. Не знал только, — устремляет на меня свои голубые щенячьи глаза и начинает застенчиво улыбаться. — что она такая красавица у тебя.

Пфффф. И кто на такое ведется? Первоклассницы из Первоуральска?

Слежу за реакцией демона Игоря на режущее слух «папа», но он делает вид, что ничего странного не происходит. Любовным зельем что-ли его опоили? Где мой изгрыгающий сарказм папаша?

— Да, пап, — сладко улыбаюсь родственнику, нарочно делая акцент на последнем слове. — Все будет хорошо. Ты пока спокойно щель в своем желудке заращивай. Вижу, ты в хороших руках.