Книга Элита, страница 11 – Алайна Салах

— Ну а что бы ты сделал бы на моём месте?

Леон бросает на меня насмешливый взгляд:

— Точно не настраивал бы против себя самых мстительных альф университета в первый же учебный день.

— Легко советовать с позиции альфы совета, — замечаю я. — Вряд ли сына Вилена Демидова в первый учебный день кто-то обвинил в том, что он не моется и странно пахнет.

К моему удивлению, Леон согласно кивает.

— Тоже верно. Мы все живем и действуем исходя из обстоятельств. Поэтому я говорю, что ты зря решила пойти против системы. Потому что, когда на тебя обрушится всеобщая травля, за тебя некому будет заступиться.

— То есть ты всё предлагаешь мне униженно молчать?

— Молчать, допустим, не обязательно. Проблема в том, что ты получаешь удовольствие от перепалок, — Леон снисходительно улыбается. — А это уже вызывает вопросы.

— Какие ещё вопросы? — раздражённо фыркаю я.

— Например, почему тебе важнее выйти победительницей из словесной потасовки с той, кто заведомо глупее и слабее, чем получить диплом одного из лучших вузов страны?

Я сердито поджимаю губы.

— Потому что я терпеть не могу несправедливость. Потому что я не умею улыбаться тем, кто хамит, и всегда хочу поставить их на место.

Леон бросает на меня внимательный взгляд, его губы кривятся в усмешке.

— И как, поставила? Довольна результатом?

— Вполне, — огрызаюсь я, начиная злиться на него за правильность и рассудительность.

— Значит, у тебя впереди трудное время, Лия.

— Почему?

— Потому что люди, которых ты так презираешь, управляют этим миром. И тебе придётся научиться с этим жить.

— Хочешь сказать, что мир делится на тех, кто прогибается, и тех, кто нагибает? — с вызовом уточняю я.

Не отрывая взгляда от дороги, Леон кивает.

— Примерно так.

— А ты, видимо, принадлежишь к тем, кто нагибает?

— Мимо. Я предпочитаю играть по своим правилам.

Я вдруг вспоминаю удивление Шер, когда он спросила, не собрался ли Леон изменить своим принципам, и это заставляет меня вглядываться в его лицо с удвоенным вниманием. Любопытство быстро вытесняет раздражение.

— И какие у тебя правила? Может быть, посвятишь?

— Правило первое: не ввязываться в конфликты без видимой на то выгоды.

— Хм-м-м… — я напускаю на себя задумчивый вид. — Если я не ошибаюсь, сегодня ты нарушил это правило.

— Думаешь? — Леон мечет в меня смеющийся взгляд. — Возможно, мне показалось, что ты и есть та самая выгода.

Не до конца понимая, что он подразумевает под этой фразой, я, тем не менее, краснею.

— Твоя выгода — это невеста, — бормочу я. — А от меня выгоды, как от козла молока. И, кстати, почему ты так рано уехал с занятий? Прогуливаешь?

— На четвёртом курсе у нас есть свободное посещение, если оценки выше среднего. Так что у меня есть возможность выбирать, на какие лекции ходить, а какие можно пропустить, — поясняет Леон, щелкая пультом.

Выглянув в окно, я с удивлением обнаруживаю, что мы успели добраться до места.

Глядя на очертания особняка, появляющиеся по мере открывания ворот, я неожиданно ловлю себя на мысли, что присутствие Леона делает это место чуть менее чужим.

— Спасибо за поездку и за познавательную беседу, — искренне благодарю я, когда машина останавливается на парковочной площадке.

Взгляд Леона пробегается от подбородка к воротнику моего свитера, губы изгибаются в вежливой улыбке.