Книга Элита, страница 134 – Алайна Салах

— Я не могу оставить в покое, потому что люблю…

Эти слова слышны только мне, потому что в динамике уже равнодушно пружинят гудки.

Отшвырнув телефон, я исступлённо зажимаю глаза ладонью. Да твою же мать!

Происходящее похоже на дебильный фильм, где злая мачеха всячески препятствует счастью падчерицы, но с одной лишь поправкой на то, что Лия для Инги — родная дочь. Знаю, в чужую семью не стоит ни лезть, ни осуждать, но разве сейчас такое возможно?

Я, блядь, не просто осуждаю Ингу — я хочу от души её встряхнуть. Догадывается ли она, на какие жертвы ради неё идёт Лия? Понимает ли она, что лишает дочь выбора и надежды на лучшее будущее? Сдаётся мне, что нет, иначе бы она дала мне шанс объясниться.

Телефон, застрявший в дыре подстаканника, натужно вибрирует. Я, не глядя, мажу пальцем по экрану и слышу ироничный голос Макса:

— И чем занимается в эту пятницу сын будущего мэра? Выпить не хочешь?

Я трогаю реле стеклоочистителя, стирая мутную завесу с лобового. В последнее время мы с ним редко видимся: тусовки в клубах и барах, где Макс завсегдатай, мне не слишком интересны. Но сейчас понимаю: его компания — именно то, что нужно, чтобы ненадолго отключить голову.

— Говори, где и во сколько, — произношу я, опуская ногу на педаль газа.

— Богатые тоже плачут? — хмыкает Максим, глядя на меня поверх бутылки нефильтрованного.

— А ты разве из тех, кто считает, что счастье в деньгах? — мрачно изрекаю я.

— Считал бы так — сидел бы смирно в ногах уважаемого Вилена Константиновича и гавкал по его команде, — ехидничает он. — Ладно, говори, что случилось. А то уже полчаса сидим молча, как два долбоёба.

— Ты так умело выводишь на разговор, что удержаться сложно.

— Короче, пока ты ломаешься, я сам скажу. Дело в дочери Инги, — с усмешкой выдаёт Максим и в ответ на мой удивлённый взгляд поясняет: — Ещё на дне рождении Каролины было понятно, что ты залип. То, что я не появляюсь дома, не означает, что я не в курсе. А ещё ты кинул Эльвиру — респект тебе за это, кстати. Породниться с мудилой Дениской — такое себе.

Поднеся ко рту стакан виски, я делаю длинный глоток.

— Инга уволилась. И увезла с собой Лию хер пойми куда.

— Она вроде совершеннолетняя. Если бы захотела — осталась.

— Не всем по наследству достаются сто квадратов в центре и твой нездоровый похуизм, — отрезаю я, чувствуя поднимающееся раздражение. — Она переживает, что мать не справится одна.

— Ну, значит, придётся её забыть, — небрежно бросает Макс, жестом заказывая бармену ещё одно пиво. — Долго один не заскучаешь. Девчонки на твою смазливую рожу как зомби ведутся. Хотя, скорее всего, дело в «Порше».

— Ты действительно думаешь, что я бы отменил свадьбу ради той, кого легко могу забыть?

— Так давай проверим, — на лице брата появляется заговорщицкая ухмылка. — Сегодня в «Рябинофф» крутая тусовка намечается. Будут девочки из баскетбольной танцподдержки. Ты от них просто офигеешь…

— В следующий раз, когда кто-нибудь назовёт тебя долбоёбом, я, пожалуй, перестану вступаться, — зло перебиваю я, вставая. — Хреновая была идея встретиться.

— Ну и чего ты оскорбился? — примирительно произносит Макс, глядя, как я похлопываю себя по карманам в поисках портмоне. — Ты же знаешь моё мнение о любви. Это всего лишь коктейль из дофамина и окситоцина, который необходим для того, чтобы человечество не вымерло. Но если уж тебе так понадобилась дочь Инги, позвони своим приятелям. Пусть напрягут своих блатных пап и отследят их положение по номеру телефона.