Книга Элита, страница 66 – Алайна Салах

Кровать, избавленная от её веса, пружинит, слышится шорох надеваемого пиджака.

— Завтра созвонимся, ладно? И по поводу лота, пожалуйста, не забудь.

Дверь за ней закрывается, и в память, будто по нажатию кнопки, моментально врываются непрошеные кадры: Лия запрокидывает голову, когда я задираю её майку, стонет, когда трётся об меня промежностью, раскинув ноги, мастурбирует, лёжа на моей кровати.

Зажмурившись, просовываю ладонь под резинку трико. Завтра я снова смогу держать лицо, а пока… пока вот так.

Я встаю по будильнику с ощущением того, что не спал вовсе. Голова ватная, мышцы ноют после вчерашней тренировки. Ледяной душ не помогает, так что приходится заливать в себя две чашки двойного эспрессо. После этого, закинув в спортивную сумку свежую футболку, выхожу во двор.

На часах начало седьмого. Машина отца уже стоит во дворе, а сам он, облачённый в костюм, разговаривает по телефону. Именно благодаря его примеру я обзавёлся привычкой вставать рано, как и многими другими: например, не болеть дольше одного дня, уважительно относиться к людям, независимо от их материального статуса, не курить, не злоупотреблять алкоголем, не размениваться на случайные связи, читать только качественную литературу, держать слово.

Я поднимаю руку в знак приветствия. В ответ отец делает то же самое и, обменявшись парой фраз с собеседником, убирает телефон в карман. Утро — время наших традиционных мини‑бесед, остальное может подождать.

— Соблюдаешь режим, молодец, — он кивает на мою сумку. — На тренировку собрался?

— Сегодня среда. Среда — день тренировки.

— Всё правильно. Режим прежде всего. Как учёба? Не страдает?

— С чего бы? Всё в порядке.

— Так держать. — Отец довольно хлопает меня по плечу. — Не забывай, что ты моя главная гордость.

— Хорошо, что Каролина не слышит, — иронизирую я.

— Станешь отцом — поймешь. Девочка — это другое. Она для сердца. Рано или поздно уйдёт из семьи, сменит фамилию. На Максима, увы, рассчитывать тоже не приходится. — Отец раздражённо машет рукой. — Дай бог, к тридцати пяти дури в нём поубавится, и то не факт. Так что именно ты мой преемник.

— Ценю оказанную честь, — я сдержанно улыбаюсь, пожалуй, впервые в жизни не испытывая гордости от отцовских признаний. Быть фаворитом в забеге всегда — большая ответственность, особенно когда известно, что ставки охренительно высоки. — Поеду, не буду нарушать режим.

— Давай, — отец протягивает мне ладонь. — С Эльвирой у вас всё нормально?

Ответив на рукопожатие, я киваю. «Нормально» — это, пожалуй, лучшее определение наших отношений.

От души помолотив грушу, я завтракаю в кафе при фитнес‑центре и еду в университет. При таком графике шансы пересечься с Лией минимальны, поэтому я добавил к имеющимся трём дополнительную тренировку. Не знаю, как будет дальше, но пока так. «Пока так» — девиз последних двух недель.

На парковке я не без раздражения отмечаю красный «Порше» Морозова. Очевидно, он вернулся с двухнедельных каникул, которые ему настоятельно рекомендовали взять во избежание разборок с полицией, которыми я пригрозил.

Пришлось солгать, что Лия сдала анализ, подтверждающий наличие наркотика в крови, и что есть свидетели, готовые подтвердить, что именно он его подсыпал. Мы оба знаем, что максимум, что ему грозило, — пара часов в кабинете следователя: Морозов‑старший далеко не такой принципиальный, как мой отец, и своих отпрысков под честный суд не отдаст. Но Денис, на удивление, прислушался и укатил в четырнадцатидневный тур по Таиланду.