Книга Элита, страница 63 – Алайна Салах

— Привет, Лия! — при виде меня Пётр встаёт, улыбаясь так радостно, словно я модель из каталога Victoria’s Secret, великодушно согласившаяся прийти на свидание. — Ты отлично выглядишь.

Смущённо застыв, я позволяю ему чмокнуть себя в щёку, это, видно, традиция среди местных — лобызать тех, с кем мало-мальски знаком. Традиция, которой Леон, кстати, пренебрегал. Дважды козёл.

— Эм… спасибо. — Опустив рюкзак на подоконник, я придвигаю к себе стул. — Так что там по поводу статьи? У тебя имеется план?

— Для начала выпей кофе. — Пётр выдёргивает из подставки бумажный стакан и придвигает его ко мне. — Ты же любишь капучино?

Становится смешно, даже несмотря на неловкость: кофейная фортуна, как говорится, повернулась ко мне передом. Утром был капучино от Тимура, в обед — от Петра. Со стороны может показаться, что я — фаворитка студенческого совета.

— Спасибо, — говорю я вслух. — Приятно, что ты запомнил.

— Итак, план на статью такой. — Длинные пальцы Петра с изяществом пианиста начинают порхать по экрану планшета. — Блок первый — личная история. Честный рассказ о том, как ты попала в университет и какими были твои первые впечатления, сравнения с предыдущим вузом допускаются.

— Едва ли моя история попадания сюда годится для университетской газеты, — ехидно замечаю я.

— Расскажи как есть, а спорные моменты можно будет исправить, — советует он. — Блок второй — трудности. Что было для тебя самым сложным в первые недели, подвергалась ли ты давлению?

Взгляд Петра становится многозначительным.

— Я в курсе, что подвергалась. Но постарайся рассказать об этом без эмоций, так, чтобы вызвать эмпатию, а не негатив.

Мою грудь растягивает глубокий вдох. А это точно статья для университетской газеты, а не письмо психотерапевту?

— Блок третий — лайфхаки. Находки, которые помогли адаптироваться лично тебе.

— Наверное, стоит заказать футболку с портретом Леона и сфотографироваться в ней, — усмехаюсь я. — И сколько у меня есть на это времени?

— Две недели на черновик. Кстати, фотография — отличная идея, — Пётр ободряюще улыбается. — Было бы неплохо сделать твой портрет рядом с одной из аудиторий.

— Аудитория «Перепуганный кролик» бы отлично подошла, — фыркаю я, не в силах перестать ерничать.

Вместо ответа Пётр смотрит поверх моей головы, и улыбка на его лице меркнет. Я машинально оборачиваюсь, чтобы узнать, что послужило тому причиной, — и чувствую резкий тычок в левой половине груди.

В дверях кафе стоит Леон.

Теперь становится объяснимым, почему за неделю я ни разу не повстречала его в университетском кафетерии: он попросту перестал туда ходить, чтобы не наткнуться на меня.

Поприветствовав баристу кивком головы, он оглядывается в поисках свободного стола, замечает нас и… возможно, я выдаю желаемое за действительное, но мне кажется, что его челюсть дёргается.

Как бы то ни было, Леон быстро берёт себя в руки и направляется к нам: разумеется, альфе не по статусу просто взять и не поздороваться.

Девушки за соседними столами при виде него вытягивают шеи, словно сурикаты, начиная азартно переглядываться. Я мысленно язвлю: радуйтесь, что вам не посчастливилось познакомиться с ним ближе, дурёхи, как бы старательно он ни полировал ваш пупок языком, наутро всё равно сделает вид, что ничего не было.