Книга Поменяемся?, страница 46 – Алайна Салах

— Безалкогольный, — быстро поясняет он. — На основе виноградного сока.

Я машу рукой с облегчением. Я-то стала подозревать, что мое лицо хранит на себе печать алкоголизма.

— Несите. Рафаэль, а ты будешь петь?

— Конечно, — фыркает он. — Сразу после того, как станцую.

— Ой, ты сегодня такой шутник.

— А ты разве не шутила, задавая такой вопрос?

Я закатываю глаза.

— Уточнила на всякий случай. Думаю, что у тебя отличный голос.

— С чего ты это взяла?

— Дай-ка подумать. Во-первых, потому что я слышала как ты разговариваешь. У тебя приятный тембр… Такой низкий, немного хрипловатый.

Рафаэль смотрит на меня с подозрением.

— Ты сегодня снова рассчитываешь отправить меня в кресло? Слишком нахваливаешь.

— Это ты слишком подозрительный. Не пой, раз не хочешь. — Подняв руку, я машу ведущему. — Можно к нам?

— Милая девушка за седьмым столом хочет спеть! — гаркает он в микрофон, заставляя добрую половину уставиться на нас. — У вас очень интересная кофта! Это винтаж?

Я стискиваю зубы. Что за придурок? Если я не вырядилась так словно участвую в соревнованиям по бальным танцам или выхожу замуж, значит моя одежда — непременно старье?

— Я купила ее на распродаже секонд-хенде, — нараспев произношу я в подставленный микрофон. — Там же, где вы взяли свое чувство юмора.

Ведущий начинает истерично гоготать, но перестает, когда Рафаэль, взяв за локоть и заставив наклониться, что-то агрессивно выговаривает ему в лицо.

— Дурацкая шутка, согласен, — во всеуслышанье заявляет парень, не переставая по-идиотски улыбаться. Начинаю подозревать, что он умственно отсталый сын владельца, которому не смогли отказать в трудоустройстве. — В качестве извинений заведение дарит вашему столу три песни вне очереди!

— Что ты ему сказал? — шиплю я, когда ведущий растворяется в полумраке зала.

— Что отмудохаю его на парковке, если не извинится, — спокойно сообщает Рафаэль.

— О-о-о, — растрогано тяну я, прижав ладони к груди. — Это так ми-и-ило. Спасибо тебе большое.

Не ответив, Рафаэль подносит стакан ко рту. Он не умеет принимать не только комплименты, но и благодарность. Правда сейчас я нахожу это даже милым. Приятно, что он за меня вступился, а не сделал вид, что ничего не произошло.

— Эта кофту я, между прочим, купила в Милане и она стоила раз в десять дороже, чем его костюм из полиэстера.

— Да плевать, сколько он стоил. Нормально пусть себя ведет.

На этом нам приходится замолкнуть, потому что наша великовозрастная соседка, сплошь увешанная золотом, начинает петь о том, как сядет в кабриолет.

— И на тапку нажать не забудь, — ворчит Рафаэль, глотая пиво. — Это невозможно слушать. Как будто кошку дерут.

Я давлюсь смехом и безалкогольным глинтвейном. Его специфичное чувство юмора начинает мне нравится.

— Если тебе не понравится мое пение — прошу, воздержись от комментариев. Петь время от времени — моя жизненная необходимость.

Рафаэль усмехается.

— Я же не враг себе. Мне с тобой еще до конца отпуска жить.

Поклонница шансона наконец заканчивает, и свет софитов переползает на меня.

— Итак, поприветствуем следующую участница вокального баттла! — проносится по залу голос ведущего. — Что будем петь, девушка в стильном кардигане?

— Рианну. — От внезапно поднявшегося волнения мой голос садится. — «Сияй как бриллианты».