Книга Маленькая скандальная история, страница 55 – Алайна Салах

— Что вы… Да как… Твари…Ненавижу! Блядина ты мерзкая!

Кончать и испытывать ужас — то еще удовольствие, доложу я вам. Это словно провести несколько минут под водой и услышать «А теперь бежим стометровку». Хорошо, что рядом валяется рубашка, которой можно прикрыться.

Антону прикрываться нечем, поэтому ему приходится проскакать голым до середины кабинета, чтобы надеть трусы.

— Блядь… — ругается он, когда его жена с оглушительным хлопком двери выскакивает за дверь.

Я наблюдаю за происходящим с широко раскрытыми глазами. Если я и мечтала стать героиней фильма, то точно не такого паршивого.

Сцена, когда обманутая жена-невеста-девушка застает своего мужа-жениха-парня в постели с другой, настолько затерта современным кинематографом, что давно не вызывает предполагаемых эмоций. Разве что снисходительную улыбку: мол, фи, снова это клише.

А вот в реальности, да еще и в роли антагониста, ощущения максимально острые. Одно дело сигать с обрыва в воду, подозревая о камнях, способных размозжить тебе череп, и совсем другое — лицезреть их во время отлива и осознавать истинный масштаб катастрофы. Пожалуй, только сейчас я в полной мере ощущаю гадливый привкус слова «любовница». И уже не имеет значения, что это Антон, а не я, приносил клятву верности.

— И что теперь делать? — Мой голос непроизвольно дрожит.

Соскользнув с дивана, я нащупываю на полу кружевной комок стрингов и хватаю юбку.

— Что она вообще здесь делала?

Продолжая бормотать себе под нос ругательства, Антон торопливо одевается. Звеня ремнем, натягивает брюки, застегивает рубашку.

— Не знаю… Наверное, проследила за мной… — отрывисто бормочет он, избегая смотреть на меня. — Пиздец, сука… Просто пиздец.

Теперь к моим панике и ужасу примешивается холод. Я вдруг ощущаю, что Антон сейчас не здесь, не со мной. Понятно, что он и сам в шоке от произошедшего, но… Сейчас я отчетливо чувствую себя третьей лишней, что странно с учетом их расставания.

— А что ты вообще сказал жене? — Я тщетно пытаюсь просунуть в туфли негнущуюся ступню. — Как объяснил желание развестись?

— Ничего не объяснял. Просто сказал, что нужно расстаться.

— И как она это восприняла? — Не сдержавшись, я повышаю голос. Пару минут назад его язык был в моей вагине, а теперь он даже отказывается на меня смотреть. — Не похоже, что серьезно.

— Откуда я знаю, что у Вероники в голове?! — раздраженно рявкает Антон, находя меня взглядом. — Хватит меня пытать. Ясно ведь, что сейчас не время!

Мои пальцы застывают на пуговице. Он никогда не повышал на меня голос, и я не думала, что такое вообще возможно. Антон всегда был со мной максимально сдержан и нежен.

— Прекрати на меня орать, — тихо цежу я, чувствуя как к горлу подкатывают слезы истерики. — Для меня это не меньший шок, чем для тебя. И напомню, что это ты так отчаянно хотел меня увидеть, что вызвал в свой кабинет и набросился с порога.

Шумно выдохнув, Антон воздевает взгляд к потолку и с силой трет лицо. Когда он смотрит на меня снова, то выглядит более похожим на самого себя.

— Извини, Ксюш…. Просто это пиздецовая ситуация… Я не хотел, чтобы все произошло вот так. Вероника ничего плохого мне не сделала, и я ее уважаю и по-своему люблю. Даже представить не могу, что она почувствовала, увидев это… —Он морщится так, словно речь идет об обезьяньих экскрементах. — Просто жесть.