Книга Отец подруги, страница 44 – Алайна Салах, Слава Доронина

Передумаю обязательно, если Лена не перестанет смотреть на меня такими глазами и обнимать, будто мы видимся в последний раз. Только ни к чему хорошему это не приведет. Проблемы будут множиться, как снежный ком, мое влечение к ее отцу с каждым новым днем расти, а бессонные ночи в итоге приведут к низкой успеваемости. Нет. Такого допустить я не могу. Как и испортить отношения с единственной близкой подругой.

— Пожалуйста, давай не будем. Это мое окончательно решение. Пойду таблетку от головы выпью и спускаюсь, — чмокаю Лену в щеку.

Врач прописал хорошие препараты на случай, если я буду плохо себя чувствовать. И они действительно мне помогают, потому что от постоянного недосыпа я и впрямь чувствую себя неважно.

Всю дорогу до универа я смотрю в окно и опять думаю о Ленином отце, до мельчайших подробностей вспоминаю его вчерашнее появление в моей комнате. Если бы я рассказала подруге об истинной причине своего переезда, что уже не только целовалась с ее отцом, но он и голой меня застал, то вряд ли Лена продолжала бы уговаривать меня остаться.

В универе пары тянутся медленно, а когда занятия подходят к концу, то, оказывается, на улице нас ждёт Сергей.

— Сона! — окликает он меня. — Тебя подвезти до работы? Я как раз еду в ту сторону.

— Езжай, — шепчет Ленка, толкая меня вперед. — Я одна доеду на такси.

Скользнув по лицу подруги извиняющимся взглядом, я иду с Сергеем к его машине.

— Ты сегодня допоздна на работе? Может, в кино? — предлагает он, положив мне руку на талию и слегка прижимая к себе.

Вообще-то я планировала сегодня переезжать, но хозяйка перенесла сдачу квартиры на послезавтра. Да и Лену жалко. Она попросила пожить с ней хотя бы до выходных. Я не смогла ей отказать.

— Я обещала провести вечер вместе с Леной. Давай в другой раз, — вежливо улыбаюсь Сергею, понимая, что пока не готова рассказать ему про свой переезд.

Впрочем, обманывать или придумывать несуществующую для него причину тоже не хочу. Даже себе стыдно признаться, что у меня есть чувства к Борису Александровичу, не говоря уже о том, чтобы произнести это вслух.

Мы прощаемся с Сергеем у входа, договорившись созвониться ближе к выходным, и я иду на свое рабочее место. Стефания сегодня отсутствует, и я выполняю несколько отчетов на ее компьютере. Когда собираюсь их распечатать и отнести в аналитический отдел, дверь кабинета распахивается, и на пороге появляется Борис Александрович.

— Вот ты где, — окидывает меня быстрым взглядом. — Собирайся. Прокатимся, — его голос хрипловатый, тягуче-низкий, желваки ходят по лицу. От всего его вида исходит сильное напряжение.

Я снова вспоминаю о нашей вчерашней встрече и моем обнаженном виде. Пульс тут же подскакивает, и одежда становится тесной, потому что мы опять наедине.

— Куда? — шепотом выходит из меня.

— Обсудим кое-что, — говорит он, проигнорировав мой вопрос. — Жду тебя в машине.

Из дверей здания на парковку я выхожу с барабанящим сердцем, а завидев знакомый черный Мерседес с включенными фарами, и вовсе деревенею. Оставался маленький шанс, что случившееся было плодом моего воображения, и Ленкин отец вовсе не заходил ко мне в кабинет и тем более не предлагал «прокатиться».

Как я буду находиться с ним рядом в одной машине после всего, не представляю. Сидеть в каких-то десятках сантиметров — все равно, что переживать все заново: наркотический поцелуй и тот жуткий случай, когда он по нелепости застал меня голой.