Книга Мама поневоле, страница 16 – Слава Доронина

— Очень своевременная ошибка, – протянул он низким голосом с заметной хрипотцой. – До этой минуты я тоже ошибался, решив провести этот вечер один, – он пристально смотрел мне в глаза, а затем опустил их вниз, сканируя меня внимательным взглядом, отчего на моих щеках выступил румянец. – Я не против твоего общества, – спустя небольшую паузу уверенно проговорил он.

Кажется, незнакомец остался доволен увиденным?

— Ты мне нравишься, – он словно подтвердил мои опасения.

Сам он был одет во все черное, и от него исходило сокрушительное мужское обаяние. Мысль о побеге отступила на второй план. Да и куда мне было бежать?

Мужчина слегка приобнял меня за талию и увлек за собой вглубь комнаты. Я оглянулась в сторону двери, как на спасительный маяк. Казалось, вот-вот в нее кто-то войдет и вызволит меня из этого одурманивающего водоворота, но ничего не происходило. Да и что могло произойти, когда я сама закрыла дверь на замок, боясь, что меня настигнет охранник Демьяненко и поволочет обратно на ту оргию? Проблема заключалась в том, что я сама пришла в это место, никто меня силой сюда не тащил, а, следовательно, спрашивать в этой ситуации мне стоило лишь с себя.

Мужчина расположил меня у самого стекла, за которым извивалась в эротическом танце девушка. Свет от прожекторов падал ему на лицо. Если бы встретила его в обычной жизни, то обязательно запомнила эти красивые черты; с левой стороны на щеке виделся небольшой шрам, а насыщенные глаза янтарного оттенка были прям, точь-в-точь, как у моей Наденьки. Вспомнив о детях, я немного пришла в себя, но мой пожар внутри, увы, никуда не делся, скорее напротив – разгорался с каждой минутой сильнее, словно кто-то добавлял поленья в костер и поливал их розжигом. Незнакомец оказался выше меня почти на голову, был широк в плечах, и на его фоне я выглядела маленькой Дюймовочкой. Неужели такого, как он, могли привлекать такие хрупкие девушки, как я? Я взглянула на танцовщицу за стеклом – сочную и упругую мулатку с роскошными длинными волосами. Девушка была настоящей красавицей – привлекательнее меня в несколько раз, так мне, по крайней мере, казалось.

— Я впервые на такой вечеринке... – попыталась я объяснить мужчине еще раз. – Это все ошибка… – сбивчивым голосом говорила я, ощущая на теле его большие руки, а в голове легкий туман.

Мужские прикосновения вызывали странный трепет, и я поняла, что не хочу ничего его ему объяснять. Глупо, опрометчиво было пускать все на самотек, но именно это я и собиралась сейчас сделать.

— В таком случае у нас с тобой много общего, – тихо приговорил он все тем же глубоким голосом, опустил свои руки мне на плечи и потянул ткань платья вниз. – Из этой комнаты никто и никуда не выйдет, пока я этого не захочу, – от низкого рокочущего голоса по моей спине пробежали мурашки. – Ты ведь сама пришла? – он заглянул мне в глаза.

Во мне сражались две сущности: одна из них хотела бежать от этого притягательного незнакомца, а вторая – остаться. Еще я могла вернуться к Алине и Родиону или попытаться объясниться с мужчиной и попросить его вывести меня из здания. Но что-то мне подсказывало, что он не был настроен говорить, судя по его решительным действиям.

— Это одностороннее стекло, – произнес он. – Она нас не видит.