Книга Мама поневоле, страница 92 – Слава Доронина

Но как такое возможно? Она же умерла!

— Мне не стоило звать сегодня Антонину, но я не удержался. Извини, Ларис, – раздался твердый и уверенный голос Глеба. – Привет.

Он отвел от меня глаза и взглянул на мать и Ларису.

— Ничего страшного. Я не против ее посещений. Привет, Глеб. Здравствуйте Ксения.

Женщина не сводила с меня любопытного взгляда. Я по очереди рассматривала лица троих людей и ничего не понимала. Совершенно ничего! Может быть, и Иван жив? Но если Лариса оказалась жива, то почему никто не пришёл за моей девочкой? Почему Глеб не дал мне ни единой подсказки, как вести себя в данной ситуации? Я чувствовала себя прочитанной газетой, в то время как все собравшиеся люди в этой комнате казались мне тяжелыми и увесистыми томами со множеством тайн.

Переводя растерянные глаза с Ларисы на Ирину Геннадьевну, а с нее на Глеба, я сглотнула огромный ком. Желание узнать правду было слишком велико.

— Что все это значит? – набрав в легкие воздуха, я потребовала объяснений.

— Ничего плохого для вас, – послышался голос Ларисы, и я задержала взгляд на женщине, которую считала все это время погибшей. – Авария была настоящая, но я выжила. Меня буквально собирали по кускам. А вот Иван, к сожалению, погиб. Антонина сказала нам, что девочка умерла при родах...

— Что? Зачем она это сделала? Почему никто из вас не проверил ее слова? – недоумевала я.

— Потому что я долгое время находилась на грани жизни и смерти, Глеб – в следственном изоляторе. Ирина Геннадьевна оплакивала Ивана. После того, как меня собрали в кучу, мама Вани взялась меня выхаживать. Я, увы, больше никогда не смогу ходить. И даже подумать не могла, что девочка жива, а когда узнала – растерялась. Ну как я в таком состоянии могу что-то ей дать? Надеюсь лишь на то, что вы позволите быть для нее нечто вроде второй бабушки? Надю у вас никто забирать не станет. Она ваша. Вы ее мама, и я очень благодарна вам за то, что вы не оставили девочку и окружили ее теплом и любовью...

— То есть вы знаете, что это Антонина обманула вас и…

Я осеклась, переваривая услышанные слова.

— Я не оправдываю ее поступка. Думаю, она хотела, как лучше. Конечно, здесь замешаны деньги и мой бизнес, который канул в небытие. Но на тот момент, как я уже сказала, я была на грани жизни и смерти, а моя сестра всегда ценила больше деньги, нежели человеческие чувства и привязанности.

— Это она убила вашего мужа? Антонина? – выдохнула я, запутываясь еще больше.

— Партнер. Бывший жених моей сестры. Он подбирался давно к нашей семье и вот, к сожалению, добрался. Глеб отстоял себя, с него сняли все обвинения. Антонина, как выяснилось, ничего не знала о проделках своего благоверного, он ей запудрил мозги… Только ничего изменить уже нельзя, – грустно подвела итоги женщина, а у меня все внутри сжалось от ее слов и обреченного взгляда, каким она смотрела на меня.

Я только сейчас осознала, что мои проблемы по сравнению с горем этой семьи были не такими страшными. Даже предположить не могла, что Лариса все это время была жива!

— Привозите Надю к нам. Глеб сказал, что договорился с врачами о ее реабилитации и дополнительных обследованиях в Москве. Мы будем очень рады увидеть вас вместе с детьми у нас...

Это казалось фантастикой! Я искренне понимала желание этой женщины увидеть своего ребенка, но что я впоследствии скажу своей дочери? Да, я была для Нади огромной Вселенной и самым главным человеком в жизни на данный момент времени, но и эта женщина, которая сидела передо мной в инвалидном кресле – обездвиженная, но с таким же курносым носом и светлыми волосами, как у моей девочки, имела право ее видеть, потому что была ее биологической матерью. Многие слова Глеба теперь обрели ясность и четкость в моей голове, но так мне больно стало за все… Не передать словами!