Книга Без права выбора, страница 107 – Слава Доронина

— Кажется, ты магнит для всякого рода неприятностей, да? – на его губах мелькнуло подобие улыбки, но от моего внимания не ускользнуло, что он растирал ладонью костяшки правой руки. – Я не просчитался, когда забрал тебя. Рано или поздно на тебя точно кто-нибудь выйдет. Поехали, Марат, – приказал он охраннику.

— О каких деньгах шла речь? – голос дрожал от страха и напряжения. Я очень боялась, что Родионову навредят или ранят, но, кажется, всё обошлось.

— Не бери в голову. Тебя никто не тронет, пока я жив, – а мне стало не по себе еще больше от этих слов. – Умирать я не собираюсь. И тебя никому не отдам. Испугалась? – мужчина приподнял уголки губ, а я протянула руку и коснулась прохладными пальцами его шеи в месте, где неровно бился пульс. Подняла глаза, встречаясь с его потемневшим взглядом.

— За тебя...

Как он только жил в этой бесконечной гонке и опасности? Или это был его привычный образ жизни? Несколько минут назад к его виску приставляли оружие и вполне могли выстрелить… Я убрала руки от Родионова, не в силах больше представлять, как ему причиняют вред. Отвернулась к окну и поджала губы. Это всё цепь роковых случайностей, скоро весь этот кошмар закончится... Мне отчаянно хотелось в это верить.

Машина остановилась во дворе, но Марат не заглушил двигатель. Вопреки моим ожиданиям, что Родионов сегодня никуда больше не поедет и останется дома, он пересел на место водителя и уехал один, оставив нас с охранником на улице.

Я молча направилась в дом, чувствуя опустошение. Поднялась наверх и замерла у двери в спальню, услышав плач ребенка. Быстро переоделась, убрала с лица следы макияжа и направилась в комнату Насти, стараясь не думать о Родионове и о том, куда он поехал на ночь глядя. Вариантов было не так уж и много, но ни один мне не нравился.

— Второй вечер и ночь, – устало вздохнула Ирина Анатольевна, заметив меня в дверях. – Это просто кошмар! Я на такое не соглашалась...

Я взяла малыша на руки и принялась укачивать. Открыла дверь и вышла в коридор. Демид скучал по Насте. Не знаю, сколько еще ее продержат в больнице, но поскорее бы уже она вернулась, потому что мне было очень жаль кроху. Не хватало еще, чтобы и он заболел от такого плача.

Все же укачав Демида спустя час хождения по дому, я вернулась с мальчиком в спальню к Насте, положила его на кровать и прилегла рядом. Перебирала светлые волосики пальцами и не заметила, как провалилась в сон под гнетом тяжелых мыслей, а проснулась от ощущения легкости, словно парю в невесомости.

— Дима, – смотрела сонными глазами в красивое лицо Родионова. Обхватила его шею руками, не сразу сообразив, что это не сон.

— Ты уснула в детской, Катенок, – прошептал он и, прижав к себе, куда-то понес.

Дмитрий

— Ирина Анатольевна, вы почему в гостиной?– я снял с себя пиджак и расстегнул два верхние пуговицы рубашки. – Где Демид? Вы оставили его одного? – ответ на вопрос тут же всплыл из подсознания.

Ребенок разрывался бесконечным плачем и немного затихал лишь рядом с Катей. Об этом няня мне уже сегодня докладывала.

— Он наверху, в спальне. Уснул. Точнее уснули... Вместе с Катей. Она забрала его у меня, когда вернулась домой. Демидушка снова сильно капризничал... Извините, Дмитрий Сергеевич… Но я вынуждена признать, что не справляюсь, – я тяжело вздохнул, понимая, что за этим последует.