Книга Малая: Жизнь после тебя, страница 22 – Алайна Салах

Из его кабинета я выхожу, понуро вжав голову в плечи. Как это оказывается унизительно, когда тебе отказывают. Как же это унизительно, осознавать, что в свои двадцать два я не гожусь даже в официантки.

В «Итальянских каникулах» никто не устраивал мне допрос с пристрастием и не составлял психологический портрет. Просто попросили принести паспорт и уточнили, когда смогу заступить на смену. Дотошный Нестор же прочел целую лекцию о моем несоответствии запрашиваемой должности. Словно сговорился с Севером, который постоянно повторяет о том, что мне нужно найти «что-то нормальное».

Отчаявшись разобраться в схеме метрополитена, я в сердцах вызываю такси. Привыкание к новому месту жительства проходит с трудом: вчера от торгового центра до дома я добиралась не менее двух часов, и все потому что села не в тот автобус. Хотелось расплакаться, но вместо этого я предпочла злиться на Севера. Если бы не он, не пришлось бы никуда переезжать.

— Спасибо большое, — бормочу я, когда машина заезжает во двор. — Здесь остановите. Я пешком дойду.

Настроение паршивое настолько, что в пору закупиться вином. Еще пара таких собеседований, и моя и без того потрепанная самооценка уйдет под землю. Если меня не берут в официантки, то что остается? Наняться мести дворы?

По мере приближения к подъезду, я вижу внедорожник Севера и слышу его смех. Странно. Днем его обычно здесь не бывает.

Открывшаяся картина заставляет сжать зубы. Сидя на полу открытого багажника, он мило болтает с блондинкой, в которой я узнаю соседку с первого этажа. Красивая, со спортивной задницей, вечно обтянутой леггинсами, ездит на модной синей бмв.

— Здрасьте, — буркаю я.

Мечтая поскорее исчезнуть, я пролетаю мимо парочки, но мешкаю возле входа, пока выбираю нужный ключ.

— Куда так торопишься? — раздается надо мной голос Севера. Приложив ключ-карту к домофону, он толкает дверь и пропускает меня вперед.

— Устала. — Цежу я, быстро шагая к лифту. — Хочу прилечь.

— Как собеседование?

— Никак.

Когда мы заходим в лифт, я сразу же отворачиваюсь, давая понять, что продолжать разговор не планирую. На смену унынию пришла острая ядовитая злость. Скотина. Несколько дней назад предлагал мне мириться, а сегодня вовсю улыбается соседке.

— В пятницу будет проходить одно мероприятие, — не смутившись тем, что я стою к нему спиной, продолжает он. — Тебе тоже нужно на нем быть.

— Еще чего.

Взяв за локоть, он резко разворачивает меня к себе и, глядя в глаза, чеканит едва ли не по слогам:

— Ты слышишь, что я говорю? Тебе. Тоже. Нужно. Быть.

Несмотря на ярое потребность противостоять Северу и всеми силами дать ему понять, что выполнять его указания никто не собирается, в пятницу утром я, сама того не желая, начинаю перебирать забитые сумки в поисках чего-то нарядного. Весне удается заразить собой и меня. Я вдруг вспоминаю, что за полгода своей новой дерьмовой жизни ни разу никуда не выходила: ни в кино, ни в бар. Не хотелось, да и не с кем. Даже Вика, которая первое время активно пыталась куда-то меня приглашать, смирилась с отказами и напрочь обо мне забыла.

Вытащив на свет любимое платье с кружевным лифом, я прикладываю его к телу и разглядываю отражение. Помнится, девушка-консультант по моей просьбе сняла его с манекена, потому что новую коллекцию этого дизайнера моментально разобрали. Неужели я когда-то так жила? Когда главной заботой были лишь учеба и следование модным трендам.