Книга Дьявольская лилия, страница 112 – Розелин Эш, Саша Леоне

Шины визжат, когда я выворачиваю машину на дорогу, заднюю часть немного заносит, прежде чем я беру управление под контроль. Моя нога прижата к педали газа, двигатель ревет, а клаксон гудит, пока я пробиваюсь сквозь черепашью пробку. Красные светофоры пролетают мимо, но ничто из этого не имеет значения. Ничего не важно. Ни законы. Ни правила. Даже сопутствующий ущерб. Только она.

— Думаешь, это Африм? — спрашивает Данте.

Боже, я надеюсь, что это Африм. Какое лучшее время для попытки спасти его дочь, чем сейчас, когда мои люди разбросаны, тушат пожары по всему городу, а меня нет дома? Если это он, по крайней мере я знаю, что он не причинит вреда собственной дочери. Но если мы имеем дело с какой-то неизвестной силой — блядь — это означало бы, что Элира в серьезной опасности.

Данте проклинает, когда я дергаю руль, машина рывком входит в крутой поворот к жилому комплексу. Его рука взлетает вверх, вцепляясь в поручень над головой, как будто это спасет его от моей езды.

— Ты пытаешься убить нас, прежде чем мы доберемся? — рявкает он, голос слегка дрожит.

Я не отвечаю. Мой разум зациклен на одной неумолимой истине:

Я не могу ее потерять.

ЭЛИРА

Я просыпаюсь от того, что Марко трясет меня так, будто от этого зависит моя жизнь, — и, судя по напряжению, исходящему от него, так оно и есть.

— Что случилось? — бормочу я, сонная и раздраженная, садясь и протирая глаза.

— Мне нужно увести вас в безопасное место. Следуйте за мной. — В голосе Марко я слышу то, чего никогда раньше не замечала: напряженность, которая посылает ледяную воду по моим венам. Мужчина, обычно сохраняющий невозмутимое спокойствие, звучит так, будто едва держится.

Я свешиваю ноги с кровати, заставляя тело двигаться, несмотря на остаточную тяжесть прерванного сна.

— Что происходит? — спрашиваю я, наблюдая, как его взгляд продолжает метаться к двери спальни, будто он ожидает, что она вот-вот распахнется. Что-то очень и очень не так.

— На нас напали. — Слова произнесены едва слышно, но они падают в мой желудок свинцовыми гирями. Мое сердце делает кульбит, и я внезапно полностью просыпаюсь.

— Что? Кто? Пожалуйста, только не тот, о ком я думаю. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

— Нам нужно увести вас в безопасное место, — повторяет он механически, намеренно игнорируя мой вопрос и поворачиваясь ко мне спиной. Я ожидаю, что он выведет меня из комнаты, но он направляется прямо к двойным дверям, которые, как я знаю, ведут в гардеробную Максимо. Что он делает? — думаю я, следуя за ним сбитыми с толку шагами. Разве нам не нужно идти к выходу?

Свет в гардеробной автоматически зажигается, когда мы входим, отбрасывая мягкое сияние на неприлично дорогой гардероб Максимо. Пока я все еще пытаюсь понять, зачем мы играем в переодевание во время нападения, Марко целенаправленно направляется к большой стеклянной витрине, где аккуратным рядом разложены все галстуки Максимо. Я в замешательстве смотрю, как он начинает вытаскивать их один за другим. Он сошел с ума?

Один галстук, два, три... Когда он тянется к четвертому, материал цепляется за что-то, удерживающее его. Металлический щелчок разрывает тишину, и я чуть не подпрыгиваю, когда стена начинает двигаться. Настоящая стена. Двигается.

Святые угодники, это какой-то секретный проход уровня Бэтмена.