Книга Дьявольская лилия, страница 116 – Розелин Эш, Саша Леоне

Тихий вздох привлекает мое внимание к Элире, моей прекрасной жене, пытающейся сесть.

— Максимо, нет. Пожалуйста, нет. Не надо. — Ее ореховые глаза переполнены страхом — таким страхом, что я могу причинить боль ее драгоценному брату.

Рядом со мной Африм издает звук, похожий на рык или предупреждение, но мне плевать на его мнение сейчас. Я бросаю пистолет на пол и отталкиваю Роана от нее. Он пытается устоять на месте, упрямый ублюдок, поэтому я одариваю его арктическим взглядом.

— Не смей, блядь, испытывать меня сейчас, Пермети.

— Роан, все в порядке, — мягкое заверение Элиры — единственное, что заставляет его отойти. Как только он освобождает место, я снимаю пиджак и завязываю его вокруг ее плеча. Мои руки не дрожат — они никогда не дрожат, — но что-то внутри меня дрожит, когда я поднимаю ее на руки. Она кажется слишком легкой, слишком хрупкой. Мысль о том, что я мог потерять ее сегодня, заставляет меня хотеть разорвать город голыми руками.

— Все в порядке, Максимо, — успокаивающе шепчет она, будто пытается успокоить дикое животное. Возможно, так и есть. — Это была касательная, случайность, я в порядке и... — Она замолкает с ахом, когда я намеренно врезаюсь плечом в Роана на ходу, встряхивая ее.

— Черт. Прости. — Я морщусь от ее боли и поправляю хватку, стараясь не трясти ее снова. Один из моих людей спешит открыть дверь, чуть не спотыкаясь, и я бросаю быстрый взгляд на Данте, который следует за мной по пятам.

— Итан?

— Он будет здесь через пять минут. Он понимает срочность. — Взгляд Данте переключается на Пермети. — Что мне делать с... нарушителями?

Мой взгляд падает на Элиру, которая уже смотрит на меня снизу вверх этими широкими, оленьими глазами. Господи, эта женщина сведет меня в могилу. — Отведи их в мой кабинет. Они могут подождать меня там. — Лично я предпочел бы подвал, но что-то подсказывает мне, что это не будет хорошо. — Поставьте троих людей охранять их. Я им, блядь, не доверяю.

Данте кивает и исчезает, чтобы выполнить приказ.

— Спасибо, — сладко говорит моя жена, тон слишком невинный для человека, капающего кровью на мою рубашку.

Я прищуриваюсь на нее.

— Какого черта ты там делала? Марко не показал тебе безопасную комнату? — Гребаный Марко. Если этот некомпетентный ублюдок выживет, я убью его сам.

Как будто прочитав мои мысли об убийстве, она тянется своей невредимой рукой к моей шее, поворачивая мое лицо к себе, пока я поднимаюсь по лестнице.

— Это не вина Марко.

Я фыркаю.

— Его работа — защищать тебя в мое отсутствие. Он провалил ее. — С треском.

— Он не провалил, Максимо, — настаивает она, эти ореховые глаза с непоколебимой решимостью смотрят в мои. — Он отвел меня в безопасную комнату, клянусь. Я ушла сама после того, как он ушел.

Я почти пропускаю ступеньку.

— Ты добровольно присоединилась к чертовой бойне? На хрена ты это сделала? — рявкаю я, заставляя ее поморщиться. Осторожно перераспределяя ее вес, я плечом открываю дверь своей спальни. Затем я кладу ее на кровать с преувеличенной осторожностью, укрывая одеялом ее тело в пижаме. Несмотря на ярость, бушующую во мне, мои руки помнят, как быть нежными.

— Я нашла комнату с мониторами внутри безопасной комнаты, — признается она, и я мысленно проклинаю себя за то, что не обезопасил эту зону лучше. — Когда я увидела камеры, я узнала их. Я не могла просто сидеть и смотреть, как мой брат и отец стреляют в твоих людей.